Когда мы верили в русалок

– Ты у меня ночуешь?

– Да, клянусь. Он ест и ходит в туалет, когда я ухожу. По-моему, он написал в твои теннисные туфли. Ты оставила их у входа.

– Наверно, заявляет свои притязания на меня. Свои вещи держи в шкафу.

– Так и делаю. У нас все хорошо, Китти. – Милое имечко. – Честное слово. У меня были кошки, я знаю, как с ними управляться.

– Ну хорошо.

– Всего-то два дня прошло. Привыкнет.

– Ты, главное, следи, чтобы он на улицу не выходил. Не надо, чтобы он меня искал.

– Не пущу, не волнуйся, – обещает мама урезонивающим тоном, и я осознаю, что веду себя как ненормальная, из-за того что не могу контролировать ситуацию.

Кошмар.

Я делаю глубокий вдох, протяжно выдыхаю.

– Ладно. Я тебе верю.

– Спасибо. А теперь рассказывай. Как там? Красиво?

Я возвращаюсь к раздвижным дверям, открываю их, впуская в комнату влажный воздух, и выхожу на бетонный балкон, находящийся на высоте восемнадцатого этажа.

– Потрясающе. Вода, холмы, экзотичные деревья… изумительно.

– Ой, было бы здорово. – Мама не спешит засыпать меня вопросами и комментариями, а ждет, когда я продолжу. Этот прием она освоила на встречах группы анонимных алкоголиков. Если б раньше им владела, мое детство было бы в десять тысяч раз лучше.

– Я была на месте пожара, – говорю я. – Вот честно, ума не приложу, что она могла бы там делать. В том ночном клубе, насколько можно судить, обычно тусовались юные азиаты, а не дамы европейского типа средних лет.

– Какая же она тебе дама средних лет?!

Я вскидываю брови.

– Если она действительно жива, ей теперь почти сорок три. А любой человек, перешагнув через сороковник, вынужден признать, что он вступил в фазу среднего возраста.

Мама пренебрежительно фыркает. Я слышу, как она затягивается сигаретой, хотя сама она думает, будто я не знаю, что она курит.

– Ну и какой твой следующий шаг?

– Если честно, понятия не имею.

– Покажи ее фотографию работникам магазинов в округе.

– Неплохая идея.

– Можно обратиться на телевидение.

– Если еще что надумаешь, – смеюсь я, – пиши, не стесняйся. А то это не самая сильная моя сторона.

– Если кто и может ее найти, так это ты, – говорит мама.

– А если не найду?

– Значит, не найдешь, – твердо отвечает она. – Но попытаться надо.

В трубке слышно, как во дворе моего дома в Калифорнии, за многие тысячи миль, поет голубая сойка.