Когда мы верили в русалок

– Они обе… – учительница медлит, тщательно подбирая слова, – девочки с характером. И у обеих, по общепринятому мнению, популярные родители.

– Популярные? – недоуменно повторяю я.

– Известные. Мама Эммы – диктор на Новозеландском телевидении, а вы, мистер Эдвардс, на виду благодаря своим клубам. – Саймон сам представляет свои тренажерные залы. Радушный хозяин, он всех приглашает посетить его заведения и получить заряд здоровья. Также ежегодно он проводит благотворительные мероприятия с целью сбора средств для поддержания программы «Учитесь плавать в Окленде».

– Понятно. – Я смотрю на мужа. На лице его застыло непроницаемо-приветливое выражение, но жесткая складка губ выдает его недовольство.

– Мисс Канава, вы замечали, что ее обижают? – спрашивает он.

– Слышала, как обзывали. Девочкам было сделано замечание.

– Как обзывали? – уточняю я.

– Не думаю, что…

– Как обзывали? – перебиваю я ее, повторяя свой вопрос.

Учительница вздыхает.

– Сара Шрек. Из-за ее высокого роста.

Саймон хранит мертвое молчание.

– И еще… – мисс Канава искоса бросает взгляд на моего мужа, – Ботанка.

– А это оскорбление?

Учительница пожимает плечами.

– Я побеседую с мамой Эммы, – говорю я. – А вы, будьте любезны, сообщайте мне, если опять что-то будет не так.

– Непременно.

У Саймона чуть подергивается подбородок.

– Что вы сказали тем девочкам?

– О, я не… я не помню.

– Думаю, вы лжете, мисс Канава, а лжи я не выношу.

– Нет, я… то есть… – начинает возражать она, краснея.

Саймон встает, выпрямляясь во весь свой огромный рост – шесть футов четыре дюйма[6 - 6 футов 4 дюйма = 193,04 см.].

– Издевательства над любым ребенком должны немедленно пресекаться. Это вам не игрушки, и допускать этого нельзя.

– Да, да. Конечно, вы правы. – Щеки у мисс Канавы пылают, как фуксия.

– И больше никогда мне не лгите.

Саймон берет меня за руку, и мы уходим. Шагает он быстро, так что мне приходится чуть ли не вприпрыжку бежать за ним.

– Извини. Просто я терпеть не могу мерзавцев, которые унижают других.

– Знаю. – До знакомства с ним рослые спортивные мужчины меня никогда особо не привлекали, но в Саймоне сильно развиты чувство справедливости и благородство, и эта особенность выгодно отличает его от остальных. – За это я и люблю тебя.

Напряжение уходит из его плеч. Он наклоняется и носом трется о мой нос.