Профессорская дочка

Машка, у тебя есть бакс? – Ада нетерпеливо притопнула ногой. – Говорю же тебе, дурья башка, – бакс! Что, нет? Ау меня есть. В комиссионке купила, – показала она на картонку. – Сказали, настоящий бакс. Показать?

– Бакст, – догадалась я. – Ох! Неужели Бакст?!

Что же там у Ады? У меня даже мурашки по телу побежали – а вдруг там неизвестный портрет Дягилева, или какой-нибудь танцовщицы, или автопортрет!

– Ада, не может быть, поздравляю!.. Покажите скорей! Ада гордо кивнула:

– Может, может. За деньги все может.

Я послушно сказала:

– Бакст Лев Самойлович, настоящее имя и фамилия Розенберг, Лейб-Хаим Израилевич, – знаменитый русский художник и сценограф. Родился в Гродно в тысяча восемьсот шестьдесят шестом году, а умер в Париже… Когда же он умер? Кажется, году в двадцать четвертом или двадцать пятом… Его отец был мелкий коммерсант, не разрешал ему учиться в Академии художеств… Ну покажите, пожалуйста, – попросила я, и Ада демонстративным движением руки, как настоящий фокусник, перевернула картонку.

На картонке был изображен человек в берете. Это был не Дягилев, не танцовщица и не сам Бакст. Я внимательно смотрела на изображение – бедная, бедная Ада, я не такой уж большой знаток, но как ей сказать, что картинку нарисовали вчера в этой ее комиссионке?

* * *

– Почем нынче Бакст? – поинтересовался Вадим.

– По деньгам… – хмыкнула Ада. – Не то чтобы даром, ноя могу себе позволить… Чуть дороже сапог.

– Удачная покупка, – серьезно похвалил Вадим, – находка коллекционера.

Папа говорит, смеяться над невежеством все равно что смеяться над болезнью. К тому же смешное можно найти в каждом человеке, вот Вадим, к примеру, носит разноцветные шелковые шарфы, а я… я вообще, оказывается, сижу за столом в Адином берете с помпоном. Когда я успела его нацепить?

– Правда, подписи нет, – призналась Ада. – Сказали, с подписью будет еще дороже.

– Так, может, подпишем? – сияя, предложил Вадим.

– Нет! – закричала я. – Пожалуйста, Ада, не надо больше покупать без подписи, и с подписью не надо. Кстати, он подписывал свои работы «Бакст», потому что фамилия его бабушки была Бакстер.

– Машка, не умничай! И не завидуй! У тебя и так кар-тинокдо х… и больше, – сказала Ада и протянула Вадиму картонку.

Вадим нацарапал в углу «Бакст», и довольная Ада завернула картонку в газету.

– Повешу в спальне, подсветку сделаю.