Профессорская дочка

Она просто не собирается понимать, зачем ей… Сидит в нищете на миллионах. К ней можно испытывать научный интерес, как к жуку на булавке. В детстве про таких, как она, говорили «дура несчастная». Жалкая, значит, дура, нелепая…

…Как поступить с картинами?! Ограбление? Пусть придумают что-нибудь пооригинальней.

Какой глупый разговор! Может быть, сказать ему, что мне пора на работу? Может быть, я работаю в круглосуточном кафе и могу уходить на работу, когда мне вздумается?

Ох, звонок. Интересно, кто это?

Сначала в дверь просунулся сапог, украшенный блестящими камушками, потом огромный норковый помпон, а потом уже вся Ада в голубом берете.

– Сапоги купила. – Ада повертела ногой. – Триста баксов дала.

– Красивые, – похвалила я, нервно оглядываясь. Не хотела знакомить ее с Вадимом.

Ада, она такая – начнет разговаривать сама, полностью оттеснит меня норковым помпоном на второй план, и как я тогда смогу понять, зачем он пришел?

– Не с пустыми руками, – важно сказала Ада, – а с кое-чем.

Оказалось, «кое-что» – это кастрюлька. Кастрюлька осталась от Адиного любовного пиршества – днем она угощала своего нового друга обедом и часть обеда отложила для меня.

– Я готовлю лучше, чем шеф-повар во французском ресторане, особенно голубцы и пельмени, аты не знала?… Сегодня у меня голубцы.

Я благодарила, мялась и незаметно загораживала дверь на кухню.

– Машка… Дай что-нибудь повисеть, – попросила Ада и показала на Крамского: – Вот хоть этого Шишкина.

– Не дам, то есть, конечно, дам, но не сейчас, а как-нибудь потом, – твердо сказала я.

– Ну что тебе, Шишкина жалко? – проныла Ада, нахлобучила на меня свой берет и потянулась к Крамскому. – У нас с ним секса-то не было… А завтра как раз ответственная встреча… Завтра все решается, будет секс или так, ерунда… А послезавтра я приду за кастрюлькой и принесу тебе твою коричневую мазню обратно.

Почему Адин «секс» может произойти только в присутствии Крамского?

Так мы шепотом препирались, пока из кухни не раздался голос Вадима:

– Ну что, удалось выменять кастрюльку на картину? Ада заглянула на кухню и прошептала мне на ухо громким детским шепотом:

– А это еще что за х… с горы?

– Ада! – испуганно зашипела я.

– Я забыла какой… – виновато сказала Ада.

– Мужской половой орган, – прошептала я.