Профессорская дочка

 – В конце концов, это долгое дело, не всё сразу, и так далее…

– Дорогая, – ласково сказал человек от мышей, – в каком смысле «не всё сразу»?… Давайте расставим точки в наших отношениях. Я пока еще нахожусь в здравом уме и никогда не куплю этот ваш скворечник, ни сразу, ни потом.

Я надела очки – оказывается, они все это время были у меня на голове – и неприлично охнула. Человек от мышей, он…

Он – чрезвычайно респектабельный господин лет сорока в длинном пальто и шелковом ярко-красном шарфе, длинноногий, широкоплечий, похожий на актера, – все время забываю его имя, его еще называют нашим российским секс-символом.

Секс-символ в пальто – такой гладкий, вальяжный. Победитель жизни (хотя не исключено, что такое впечатление складывалось из-за красного шарфа). И просто невозможный красавец – не тонкий интеллектуал и не брутальный мачо, – а то бы я совсем испугалась. Нет-нет, просто качественный красавец на любой вкус, как киногерой из недорогого сериала, которые показывают днем по всем каналам.

Папа говорит, в природе все сбалансировано, и красавцы обычно неумны или страдают нарциссизмом, или эгоцентризмом, или еще что-нибудь.

– Простите, не обижайтесь, но вы… Вы – человек от мышей? – на всякий случай уточнила я.

– От мышей? – Респектабельный господин посмотрел на меня с опаской и сделал шаг к двери. – От каких мышей?… Я от Лидии Сергеевны из агентства недвижимости.

Боже мой, я никогда еще не чувствовала себя такой виноватой, такой идиоткой в халате! Я просила прощения, бормотала оправдательную чепуху про очки, которые потерялись у меня на голове… Представляю, как ему обидно, ведь я так грубо, так бесцеремонно нарушила его представление о себе – вряд ли этот господин, гладкий и успешный, как банка кока-колы, мыслит себя человеком от мышей…

Оказалось, ему не очень обидно.

– Знаете, со мной такое не в первый раз, как будто я персонаж комедии положений, как будто я Бим и Бом… – честно сказала я. – Простите меня… Вот вчера, например… А может быть, вы все-таки хотите кофе? Меня зовут Маша, простите, пожалуйста… Со мной всегда что-нибудь случается, не обижайтесь…

– Больше не нужно извиняться, – строго сказал господин.

– Папа говорит, что привычка оправдываться развивается у человека, который вырос в недоброте.