Списанная торба

Ваньку любили все, особенно друзья, потому что Ванька из тех людей, что последнюю рубаху с себя снимут и другому отдадут. Ванька был именно таким. Щедрым на всё. А особенно на шутки.

«Смышлёный малый», – говорили про него учителя и ставили в журнал пятёрки и четвёрки. Эта благосклонность помогла Ваньке легко поступить в военное училище, каковое имелось в их небольшом провинциальном городке.

Военное училище – место серьёзное. Тут бы Ваньке присмиреть, да воздерживаться от шуточек, но разве ж Ваньку остановишь.

Природная смешливость так и прёт из него. Оттого и случались с ним постоянные казусы. Особенно с вечно угрюмым полковником Зинкевичем.

– Я к вам прибыл из Генерального штаба, – любил подчеркнуть Зинкевич, – а там дураков не держат.

После этой знаменитой фразы полковник стал постоянным объектом для шуточек Зорькина.

– Где вы желаете служить? – как-то поинтересовался у него Зинкевич.

– В Генеральном штабе, – улыбаясь, отвечает Зорькин.

– Ты что, идиот? – нахмурился Зинкевич.

– А что, это обязательное условие? – хлопает глазами Зорькин.

Конечно, весёлый нрав Зорькина тугому на юмор полковнику не понравился, и стал он к нему всячески придираться. Где бы ни находился Ванька, чем бы ни занимался, Зинкевич тут как тут.

– Чего делаешь, Зорькин?

– Выполняю ваш приказ, товарищ полковник.

– Так я ничего не приказывал? – удивлённо приподымает бровь Зинкевич.

– Так я ничего и не делаю.

Такие перепалки случались между преподавателем и курсантом чуть ли не каждый день.

Ведь повод указать курсанту его место всегда найдётся: то воротничок не столь белоснежен, как подобает, то фуражка не так надета. И вообще:

– А это что? – разъярённый Зинкевич срывает с головы Ваньки фуражку и швыряет в сторону. Фуражка планирует вдоль строя, переворачивается, падает боком на плац, делает два круговых оборота вокруг своей оси и останавливается. – Почему не стриженный?

Свой коротко выбритый затылок полковник прятал под каракулевой шапкой, какая положена высшим чинам в армии.

Надевать кучерявую шапку Зинкевич начинал задолго до установленного срока перехода на зимнюю форму одежды. Говорил, что голове холодно. На самом деле шапкой Зинкевич подчёркивал свою значимость и статусность.

– Так мне казённый каракуль не выдали, теперь отращиваю свой, – не моргнув глазом, ответил Зорькин, чем окончательно нажил себе врага в лице полковника. Этот факт, впрочем, как и все остальные, не мог испортить Ваньке настроение.