Львиная история

В рядок стояли хилые пыльные деревца, похожие на муляж. Нырнув в едва ощутимую прохладу подземного перехода, перешли на другую сторону и вышли к Борисоглебскому. Памятник, к которому они направлялись, виднелся издалека: сидящая со сложенными руками, будто задумавшаяся, женщина. Встав около дома под табличкой «В этом доме с 1914 по 1922 г. г. жила Марина Цветаева», компания устремила взгляды на поэтессу.

– Бедная, – вздохнула Ирина, прижимаясь к мужу Толику. – Столько пережить! И как правильно её изобразили именно такой: уставшей, измученной, грустной.

– Катюша, твоя очередь! – сказал Толик.

Катюша обмахивалась веером и шумно сипло дышала.

– Братцы, я еле жива! Давайте кто-нибудь другой!

Все хором запротестовали. Катя сделала долгий глоток воды, охнула ещё пару раз и красивым мелодичным проникновенным голосом начала:

Мне нравится, что Вы больны не мной.

Мне нравится, что я больна не Вами.

Что никогда тяжёлый шар земной

Не уплывёт под нашими ногами…

Катерина читала нараспев строчку за строчкой, прикрыв глаза и помогая себе руками.

Некоторые прохожие останавливались, завороженные её голосом. Наградой ей было дружное «Браво!» и долгие аплодисменты, как только она произнесла заключительное

За то, что я больна – увы! – не Вами[2 - Стихотворение Марины Цветаевой, написанное в 1915 году, посвящено Маврикию Минцу, второму мужу её сестры.].

Казалось, у всех открылось второе дыхание. Бодрым шагом дошли до Гнесинки. Но здесь женщины взмолились: «Ну дайте нам немного передохнуть!»

– Чуть-чуть до «Полтавы»[3 - В доме 27 на Поварской улице А.

С. Пушкин впервые читал свою «Полтаву».] осталось, – рыжеволосый вихрастый Толик потряс рукой в сторону ряда домов через дорогу.

– Я не помню ни одной строчки, умираю от жажды, – замахала руками Наташа.

Друзья купили воды в магазинчике. Посидели на скамейках, слушая рулады, раздававшиеся из открытых окон академии. Несколько раз Ира с Толиком предлагали завершить маршрут: им ещё на дачу к детям. Но Лев, смеясь, потребовал прекратить бунт на корабле.

Кряхтя, отдуваясь и ворча, компания поднялась и отправилась в путь. Потолкавшись в толпе гуляющих на Патриарших, преодолев ещё пару поворотов, они наконец вышли на Большую Садовую и остановились возле дома 302-Бис.

Лев развёл руки в стороны и воскликнул:

– Ну-с, достопочтенные москвоведы, рад сообщить, что мы дошли. И сегодня я хочу рассказать, почему в маршруте литературные остановки и почему финальная точка именно здесь.