Рассказы для Ноя

 – Когда наш умник станет доктором, еще далеко не ясно, повезет ли нам так, что он станет профессором. А чтобы пробиться в мир литературы, ему в лучшем случае придется подрабатывать официантом. Если повезет, быть может, учителем в школе. Хотя в какой школе нужен преподаватель с излишним уровнем образования? – задыхаясь, выговорил он. – Почему бы ему не заняться исследованием соотношения тех, кто считал себя писателем, а на самом деле работал клерком, шофером или сторожем, и теми, кто хоть в какой-то мере известен в литературе, – продолжил он, переводя дух.

– Да, по-видимому, обеспеченное детство не пошло ему на пользу, познай он нужду, достаток беспокоил бы его больше, чем личные амбиции. Деньги – это ничто, однако ничем они становятся, когда они есть. Когда же «есть» нет, они вновь обретают свою суть. А у Ноя полное пренебрежение к материальной стороне. И ведь все потому, что он почти никогда ни в чем не нуждался и рос в среде, где все было ему доступно. Хорошо еще, что у него все же есть амбиции.

Это, наверное, единственное, что он у нас унаследовал, – заметил дед.

– На мой взгляд, в своем отношении к деньгам люди делятся на две основные категории: те, которые стремятся к деньгам, чтобы их тратить; и те, которые стремятся к деньгам, чтобы их иметь. В итоге в какой-то мере деньги имеют и тех, и других, а также и редкую породу бессребреников, таких, как наш отпрыск, – ответил отец.

– А тебе не кажется, что в некоторых случаях писательство – это результат трансформации энергии? Боюсь, что в некоторых случаях творчество может служить оправданием существования, – задумчиво произнес дед.

Тем временем бабушка мыла посуду, передавая ее, как на конвейере, внуку. Тот вытирал ее, демонстрируя профессиональный навык. Было достаточно беглого взгляда, чтобы почувствовать опыт и слаженность команды. Ной с детских лет помогал бабушке.

Убрав на кухне, бабушка устроила им по старинке «чай на двоих» – традиционная церемония с исповедованием внука.

За небольшим кухонным столом Ной рассказал, как разочарован тем, что его тему диссертации отвергли, как это разрушило его надежды и погасило воодушевление. Он говорил о том, как вся его среда с этого момента давит на него и насколько он устал от неразберихи и разочарован во всем, что делает.

– Этот хаотичный и непредсказуемый период ведь должен, раньше или позже, закончиться? – спрашивал он бабушку, с надеждой поднимая на нее глаза.