Рак лечится Любовью

– И я тебя целую, – на автомате ответила мужу.

Положила трубку и подумала:

– А ведь и верно: два сапога – пара!

Глава 17

Спокойствие,

только спокойствие!

Присела на диван и совершенно чётко почувствовала внутренний щелчок. Словно кто-то перевел железнодорожную стрелку и направил скорый поезд моих мыслей по новому пути.

Если уж я твёрдо решила свести свои счеты с жизнью, то какой смысл во всех этих трепыханиях, страстях, слезах и соплях? Правильно – смысла никакого нет! Только напрасная трата времени и не таких уж больших сил больной и старой женщины.

Вслед за щелчком пришла простая и почти гениальная мысль.

Постараться остаток времени до ухода прожить спокойно, не растрачиваясь на ненужные переживания, выяснение отношений: кто кому за что и сколько должен; не накалять ситуацию до масштабов всемирной катастрофы, а добросовестно и качественно сделать ремонт, а между этим постараться так общаться и с дочками, и с мужем, чтоб после моей смерти у них остались самые светлые воспоминания о наших последних днях…

Мысль мгновенно стала почти осязаемой, превратилась в сильнейшее намерение, и это позволило мне внутренне успокоиться и расслабиться, отпустить все тревоги и напряжение.

А дальше всё пошло, как по маслу: вместе с мужем съездили на базу, поменяли траурные обои на светлые и жизнерадостные, и я приступила к подготовительной части ремонта.

По моей просьбе Алексей отодвинул всю мебель от стен, чтоб можно было иметь к ним доступ. Мужа неожиданно вызвали в Сыктывкар, и он уехал в недельную командировку. Мне это было только на руку. После того, как девочки засыпали, я уходила в другую комнату, раскатывала обои на полу и разрезала их по заранее снятым меркам. Ставила цифры на каждом листе, чтоб было понятно, в какой последовательности их клеить. Эта работа продолжалась часов до двух, а то и до трёх ночи.

И вот наступил день, когда я начала надевать новое ромашковое платье на стены одной из двух наших комнат.

С воодушевлением наносила обойный клей валиком на раскатанный лист, ощущая себя при этом великим художником. С таким же воодушевлением макала валик в клей и обкатывала им стены.