Рак лечится Любовью

Ты этого хочешь? А девочки себя как будут чувствовать среди этой начертательной геометрии? Ты про это подумал? – переходя из обороны в наступление, поинтересовалась я с едва заметной иронией в голосе. А потом подошла к стене и молча развернула рулон, показывая как всё будет выглядеть.

Муж помолчал, явно что-то прикидывая в уме.

– Да уж, насчёт девчонок я и не подумал. Да и обои дармовые. А ты же знаешь, что на халяву и уксус сладкий, – стал оправдываться Алексей.

Я молча слушала. А он продолжил:

– Знаешь, я их попробую обменять.

– А если там ничего путного нет? – спросила я.

– Тогда по магазинам поеду, надо же нормальные найти, чтоб нам всем уютно жилось, – ответил муж.

– Делай, как считаешь нужным, – сказала я. – Обедать будешь?

– Да, можно перекусить, уже в животе урчит, – охотно согласился тот.

И я поспешила на кухню кормить незадачливого добытчика.

– А сама-то обедала? – поинтересовался муж, аппетитно уплетая жаренную на сале картошку со свиной отбивной.

– Обедала, – солгала я, желая свести к минимуму общение с непредсказуемым супругом.

– Так хоть садись чайку попей вместе со мной, – предложил Алексей.

– Только перед твоим приходом чай пила, – не гладя ему в глаза, я опять солгала.

Он тяжело вздохнул, отодвинул тарелку и виновато опустил голову.

– Понимаю тебя: обижаешься. Любушка, девочка моя, ты прости меня, дурака старого. Сам порой себя не понимаю. И не хочу тебя обижать, а как будто чёрт в меня вселяется, и так по кочкам несёт, что остановиться не могу.

От такого неожиданного признания у меня ком подступил к горлу и на глаза навернулись слёзы. Я быстро повернулась к плите, чтоб муж не заметил, как мои щёки стали мокрыми от солёного водопада.

– Родной мой, может, ты и вправду молодого любовника заведёшь? – вполне серьёзно полувопросительно предложил муж. – А то с меня толку, как с козла молока.

Его слова меня окончательно доконали, и уже не сдерживаясь, я зарыдала в голос.

– Да как он только мог допустить такое? я и любовник? При живом муже? И с его согласия? Да за кого он меня принимает, в конце концов?! – зашлось в обиде и праведном гневе моё израненное словами мужа, Эго.

Обида, оскорблённое достоинство, унижение и гнев разрывали моё существо изнутри.