Оскорбленные чувства

Сигналетическая фотосъемка.

И пускай. Лучше раскрыться сейчас, чем после, когда дым коромыслом. Надо найти адвоката. Заворочалась, будто хорек в норе, тревога за дочь. Заморочится, застыдится отца, что скажут однокурсники… Не лучше ли сначала поговорить с семьей? Нет, жена заревет белугой. Просила купить перловку…

Николай отчетливо ощутил на языке вкус рассольника с перловкой на говяжьем бульоне. А если еще заправить сметаной…

Автомобиль с силой встряхнуло, и в железном его чреве громко охнула и сломалась передняя ось.

Ах ты, бляха на сбруе! – зашипел Николай, продолжая зачем-то давить на газ. Но зажатая в капкане, машина лишь рычала и дымила. Николай увидел, как к нему на помощь бежит любопытный прохожий, но в ту же секунду страшно завыл гудок, слева налетело и с визгом ударило в него что-то огромное и неотвратимое. Время растянулось и потекло по капельке, медленно и неумолимо. «КамАЗ! – успел подумать Николай.

3

Капустин, горячо дыша, задрал ей юбку и неловко зашуршал толстыми пальцами по кружевной резинке чулка. Марина Семенова с тоской подумала, что вот сейчас эта противная рука поднимется выше, и ей придется отстраниться и хлопнуть Капустина по плечу, а тот начнет напирать, прижиматься, злиться – и в конце концов дело кончится ссорой. А ссориться с главным областным прокурором ей совсем не хотелось.

Какая ты напряженная, – просипел Капустин в заалевшее ухо Семеновой, схватил ее за густые волосы на затылке и уткнулся мясистым языком в испуганно сжатые Маринины губы.

«Почему бы и нет?» – на секунду подумала Семенова, но язык прокурора был такой неприятный, холодный и толстый, и волосы на запрокинутом затылке так больно оттягивало, что она сдавленно застонала и вдруг оттолкнула насильника с неожиданным остервенением.

Так вот, значит, – обиженно пробормотал Капустин, отпустив добычу и отдуваясь, будто слон после купания, – Андрею Ивановичу было можно, а мне нельзя.

Я его любила, – зачем-то ответила Марина Семенова, уже понимая, как глупо это звучит.

Капустин повеселел и хитро засмеялся:

Ну а как вам его не любить, Марина Анатольевна. Покойный вам весь бизнес подгреб на золотом подносике. Вы как сыр в масле… Если разрешите такое сравнение.