Дети железной дороги

Сначала она сказала, каким несчастным, но достойным мальчиком был Питер, затем продолжила:

Один хороший мальчик

Паровозик свой любил,

Но игрушка сломалась

И сердце его сжалось…

Случилось так: центральный винт

Ужасный выкинул вдруг финт,

Внезапно он сошёл с ума –

Бабах! И наступает тьма!

И вот угрюмый мальчуган

Несётся прямо к маме,

Чтоб помогла она ему

В такой серьёзной драме.

О пассажирах он не думал,

Ему локомотив важней.

Средь множества игрушек

Потеря эта всех страшней!

Вот почему, горюя,

Наш Питер слёг в кровать

И начал сытным пирогом

Страданья заедать.

Накрывшись одеялом,

Решил он задремать,

Ведь это помогает

Тоску и боль прогнать.

И пусть придётся ждать отца

Три дня, до четверга.

Не помешает это всё

Отведать пирога.

Все надежды Питера на исцеление его паровозика теперь были возложены на отца, потому что у того были золотые руки. Он мог починить всё что угодно. Он часто выступал в качестве ветеринарного врача для деревянной лошадки-качалки; однажды он спас лошадке жизнь, когда все остальные отчаялись что-либо сделать и бедное существо было брошено на произвол судьбы – даже плотник сказал, что не знает, как ей помочь.

Также отец починил колыбель куклы, тогда как никто другой не смог. И именно он, и не кто иной, с помощью небольшого количества клея, нескольких кусочков дерева и перочинного ножа заставил всех зверей Ноева ковчега стоять стойко на своих подставках. Питер ждал приезда отца из командировки три или четыре дня.

И вот когда отец вернулся, Питер с героическим бескорыстием ничего не говорил о своём локомотиве до тех пор, пока отец не поужинал и не выкурил сигару. Проявить бескорыстие было идеей матери, но воплощать её пришлось именно Питеру. И для этого ему понадобилось много терпения.

Наконец мама сказала отцу:

– Теперь, дорогой, если ты достаточно отдохнул и не сильно устал, мы хотим рассказать о страшном железнодорожном происшествии и попросить твоего совета.

– Хорошо, – кивнул папа, – начинайте!

Тогда Питер поведал свою душещипательную историю и принёс то, что осталось от локомотива.

– Хм, – выдохнул папа после того, как очень внимательно осмотрел локомотив.

Дети затаили дыхание.

– Есть ли надежда? – еле слышно спросил Питер сорвавшимся от волнения голосом.

– Есть ли надежда? Ну конечно! – весело ответил отец. – Но для починки нужно ещё кое-что, помимо надежды.