Дети железной дороги

Когда их глаза привыкли к темноте, они разглядели перед собой покачивающуюся гору ящиков.

Показались широкие ворота, которые им пришлось открыть самим, чтобы повозка смогла проехать, и после этого дорога, казалось, шла через поля. Теперь они начали спускаться по склону. Через какое-то время справа от себя они заметили нечто большое, тёмное и не имеющее определённой формы.

– А вот и дом, – сказала мама. – Интересно, почему она закрыла ставни.

– Кто – она? – спросила Роберта.

– Женщина, которую я наняла, чтобы она прибралась перед нашим приездом, расставила мебель и приготовила ужин.

Сам дом был огорожен стеной, и вокруг него росли деревья.

– Это сад, – сказала мама.

– Больше похоже на кастрюлю, полную чёрной капусты, – заметил Питер.

Повозка направилась вдоль стены, завернула к заднему входу в дом, с оглушительным грохотом врезалась в вымощенный булыжником двор и остановилась у задней двери.

Ни в одном из окон не горел свет.

Все начали стучать в дверь, но никто не вышел.

Человек, который управлял повозкой, предположил, что миссис Вайни уже ушла к себе домой.

– Ваш поезд сильно опоздал, – сказал он.

– Но ведь у неё ключ, – заволновалась мама. – Что же нам теперь делать?

– Она наверняка оставила его под лестницей, – успокоил её возница, – тут так заведено. – Он принёс из повозки фонарь и нагнулся, чтобы достать ключ. – А вот и он, я был прав.

Отперев дверь ключом, мужчина вошёл внутрь и поставил фонарь на стол.

– Свечи не найдётся? – спросил он.

– Я даже не знаю, что и где тут находится.

Возница чиркнул спичкой. На столе стояла свеча, и он зажёг её. В слабом свете свечи дети увидели, что находятся в просторной кухне с каменным полом. Тут не было ни занавесок, ни коврика перед очагом. Посреди кухни стоял знакомый им стол из их дома. В дальнем углу были составлены все стулья, а горшки, кастрюли, соломенные веники и вся кухонная утварь были нагромождены в противоположном углу. В очаге не было ни огонька, лишь старые сожжённые угли.

Мужчина занёс последний ящик в дом и собрался уже было уйти, когда послышался шуршащий непривычный звук, который, казалось, исходил из самих стен дома.

– Ой, что это?! – вскрикнули девочки.

– Ничего особенного, всего лишь крысы, – ответил возница. И с этими словами он вышел и закрыл за собой дверь, отчего ворвавшийся снаружи ветер погасил свечу.

– О, мама! – воскликнула Филлис, случайно опрокинув табурет.