Меч Тенгри (сборник)

Это я вынес его на поленницу – боялся, что кинет в печку. Не сердись, сынок.

– Я увезу его с собой.

Они посидели довольно долгое время молча. Потом отец сказал:

– Видишь сам, сынок, жизнь опять пошла наперекосяк. Мужику трудно жить одному. Пропадает он один, кых-кых!

Художник молча наблюдал за отцом. Похоже, тот собирается жениться ещё раз.

– Есть кто на примете?

– Думаешь, я зря тебя вызвал телеграммой? Потому что… без тебя никак. Всё же это серьёзное дело, ответственное.

Глядя на отца, ставшего на старости лет разговорчивым не в меру, художник улыбнулся.

– Я уже договорился с Хатмуллой. Сейчас он приедет.

– И в какие края ты навострил лыжи?

Старик сердито посмотрел на сына. Он совершенно не мог понять, почему во время обсуждения серьёзного вопроса сын вздумал шутить…

– Поедем в Карабик, – отрезал он. – Хатмулла вот-вот будет.

– И кого же мулла тебе сосватал на этот раз?

– Поедем за Нафисой…

Вот тебе раз! Художник почувствовал, как кровь бросилась ему в лицо.

Ему совсем не хотелось ехать в Карабик и снова просить Нафису выйти замуж за его отца. «Нельзя дважды войти в одну и ту же реку», – говорили древние. Невыдержанность, страсть отца к молодой женщине разозлила его, и он резко ответил:

– Я туда не поеду! Езжай один.

– Я три раза там был. Она стоит насмерть: не поеду и всё! Порчу, что ли, кто навёл… – В голосе отца послышалась мольба: – Если ты поедешь, она не откажет. Сколько раз говорила мне – уважает она тебя. – И тут же льстиво добавил: – Ты же не грубая деревенщина вроде нас.

Разговаривать умеешь… А женщины на красивые слова падки.

Художник сидел, обхватив руками голову. Ему ужасно не хотелось ехать в Карабик сватом, но не ехать тоже было нельзя. Ведь родной отец просит…

– У тебя нога лёгкая, с детства, – продолжал уговаривать его старик.

Разумеется, он знал, что сын не ослушается его. Но ему не хотелось омрачать ссорой столь щепетильное мероприятие. Иначе удача может отвернуться.

А вскоре и Хатмулла прибыл.

Сегодня он почему-то был трезв.

– Ну что, двинули, зятёк? – громко рассмеялся он. Потом протянул руку художнику: – Ага, и сын приехал на свадьбу. В нашей деревне только Сарим-абзый женится так часто, – шутливо похвалил он соседа. – Женщины теперь только о нём и говорят…

Художнику вдруг стало жалко отца: небось, за спиной старика все смеются над ним. Он почти ненавидел Нафису, из-за которой всё случилось.

– Поехали, – бодрым голосом сказал он.