Меч Тенгри (сборник)

 – Маму свою он зовёт.

Но Щтапан не слышал его. Обняв маленькое тело матери и вдыхая её милый, знакомый с детства запах, он забылся. Душа отлетела.

2007

Сановный дом

Со стороны улицы послышался необычный шум, который постепенно усиливался. В доме слегка забеспокоились. «Что там ещё? – лениво произнёс один из сановников. – Надо выйти посмотреть».

Первым пошёл Главный начальник. Шёл он степенно, ноги по лестницам переставлял осторожно, аккуратно, до перил рукой не дотрагиваясь.

Да-а, походка, что и говорить, фирменная. Даже пылинки не шелохнутся.

Дом пропитан специфическим запахом, напоминающим запах гнили – наверное, оттого, что находится рядом с Гнилым озером. Впрочем, чего тут удивительного – каких только запахов не вобрал в себя Дом, воздвигнутый в середине шестнадцатого века. Правда, в своё время Дом немного переделали, подгримировали, фасад выкрасили в красный цвет. Но краска уже давно поблекла, а часы на фасаде давно остановились по причине заговора врагов народа и до сих пор показывают тридцать седьмой год.

Перед Домом собралась странная толпа. Что-то кричат, машут какими-то флагами, вымпелами, лопатами, а то и просто кулаками.

«Что за безобразие, – подумал Главный начальник, – сроду такого не бывало…»

Он постарался унять неожиданную внутреннюю дрожь и спокойно произнёс:

– Товарищи! Давайте поговорим спокойно.

– Времени на спокойные разговоры не осталось! – крикнул какой-то очкарик.

 – Река вышла из берегов, и мы направили неудержимый водный поток по этому оврагу! Так что ломайте свой Дом, он уже никому не нужен.

– Как это… без Дома? – развёл в изумлении руки Главный начальник – куда же мы на работу ходить будем?

Его удивление казалось настолько искренним, что в толпе произошло даже некоторое замешательство.

– Нельзя без Дома, – перехватил инициативу Главный начальник. – А вот перестроить его можно, и даже нужно.

Этот процесс уже начался. Видите, стены красятся в белый цвет, и скоро здание будет совсем как Белый дом.

Какой-то экстремист пнул ногой стену, и здание задрожало.

– Стена-то гнилая, ткни – и развалится! – радостно воскликнул смельчак, вспомнив, очевидно, знаменитые слова революционера.

Рядом с ним вдруг очутился широкоплечий удалец и пригрозил:

– Попробуй!

Экстремист тоскливо взглянул в сторону Пестрецов, где жила его мать.