Меч Тенгри (сборник)

Нам надо о многом поговорить, – сказала она.

Нагаев, остановившись, отыскал её глаза. Нашёл. Но не увидел в них ничего, кроме жалости.

– Я не понимаю! Как ты… так… можешь?

Женщина грустно улыбнулась:

– Ты ещё многого не понимаешь, милый. – И она погладила мягкой ладонью его мокрую щёку.

2007

Щтапан

Памяти казанского поэта Сергея Малышева

Воскресным утром Степана Петровича неожиданно сразил удар. Если бы он знал об этом заранее, то, разумеется, ни за что не отправился бы в магазин. Потому что Степан Петрович из тех людей, которые семь раз отмерят, прежде чем один раз отрезать.

Был таким…

Нет, он не умер. Но и живым его теперь назвать трудно. Вот лежит он в узкой комнатушке, на скрипучей пружинной кровати. При каждом его движении пружины начинают стонать… И потому Степан Петрович старается не шевелиться. Впрочем, это уже не прежний Степан Петрович – его теперь и узнать-то трудно – рот свезло набок, один глаз, словно желая выпрыгнуть из орбиты, закатился под самую бровь. Вместо слов – лишь невнятные мычащие звуки.

Кто бы мог подумать, что он доживёт до такого… Ещё не далее как вчера он вышагивал с присущим ему достоинством. Спина прямая, лицо румяное. Когда он над чем-нибудь раскатисто смеялся, его большой, с горбинкой нос чуть вскидывался кверху. Во дворе своего дома, мирно дремавшего под шепоток тополей на улице Груздева, Степан Петрович был фигурой довольно заметной. Дом панельный, пятиэтажный – в народе их называют «хрущёвками», жители таких домов хорошо знают друг друга, более того, они осведомлены даже о том, кто чем дышит.

И всё же никто не ожидал, что в воскресенье утром Степан Петрович, по обыкновению возвращавшийся с хлебом и молоком из магазина, неожиданно упадёт прямо перед подъездом. Для старушек, сидевших на скамеечке, это происшествие стало темой разговоров на целый день. А ведь с виду Степан Петрович казался весьма крепким. Дуб, настоящий дуб! Не курит, а если и выпьет, то только клюквенную настойку собственного приготовления, да и то одну рюмочку. Исключительно для настроения. Так что сам он рассчитывал прожить в добром здравии очень долго.

И такого человека в воскресное утро свалила хворь! Ближе к полудню машина «Скорой помощи» отвезла старика в больницу. Там сказали: «Это инсульт».

Однако у него, видимо, было здоровое сердце, которое не желало сдаваться. Неделю-полторы старик провалялся в больнице, затем его привезли домой. Вообще-то, Степан Петрович жил у дочери. Разумеется, был у него и зять.