Римская сага. В парфянском плену

А ты где? – была последняя фраза странного смельчака, когда вдруг римляне расступились, и перед начальником охраны появился черноволосый, смуглый пленник с жёстким взглядом и пренебрежительной улыбкой на лице. Это был Икадион. Он держал под руку другого римлянина, намного моложе него. Тот с трудом стоял на ногах из-за раны под коленом. Согадай злорадно усмехнулся.

– Ты – герой? – спросил он, приблизившись к самому лицу Икадиона.

– Нет. Я – не герой. Это ты – трус, – не переставая улыбаться, ответил тот.

– Ах, так… – с трудом сдерживаясь, чтобы не убить его на месте, прохрипел Согадай.

 – Ну ладно. Мы сразимся, – он посмотрел на смельчака, потом – на второго пленного и злорадная улыбка перекосила его лицо. – Но не с тобой. А с ним, – он ткнул кулаком в грудь раненого и добавил: – А ты посмотришь. Ведите его! – приказал он стражникам.

Улыбка на лице Икадиона превратилась в гримасу ненависти и неприкрытого отвращения. Он чувствовал, что следующее слово может оказаться в его жизни последним. Но молчать не было сил.

Когда его товарищ оказался на арене, Икадион крикнул:

– Только трусы сражаются со слабыми!

Его голос донёсся до Сурены. Визирь с наигранной искренностью произнёс:

– Как я люблю правду! Эй, римляне, – крикнул он, – может, поэтому Красс не стал с нами сражаться. Да? – все придворные вокруг рассмеялись. – Если вы такие сильные, докажите это, – и он кивком головы показал Согадаю, что тот может продолжать.

– Держи! – сказал тот и протянул раненому меч. Но несчастный был настолько слаб, что не мог его даже держать.

Он так и стоял, с опущенной рукой, наклонившись плечом в сторону непосильной ноши.

Начальник охраны отошёл на шаг и вытащил свой клинок.

– Убей себя! – раздался из-за ограды голос Лация, но пленный даже не пошевелился. Согадай услышал этот совет и его ноздри хищно раздулись от гнева. Он размахнулся и обрушил всю силу своего удара на голову римлянина. Меч разрубил того почти пополам и застрял в районе груди. Ругаясь, Согадай с трудом достал его и повернулся к заграждению.

– Смотри, Афрат, как он разошёлся. Может, и тебе порезвиться хочется? – усмехнулся Сурена. – Не стесняйся!

– Как скажешь, о, великий визирь, – покорно ответил тот.

– Ну ладно, ладно, посмотрим ещё, – вздохнул Сурена и повернулся к арене. Там начальник стражи выбирал себе следующую жертву. Он зашёл за ограждение и дико вращал глазами. – Ты где, смелый?! – крикнул он, не находя Икадиона.

– А с хромыми ты дерёшься? – неожиданно услышал он.