Римская сага. В парфянском плену

– Ты что, совсем с ума сошла? Думай, что говоришь! – прикрикнула она.

– А что тут такого? – с наигранной обидой отдёрнула плечо Заира. – Он очень красивый и сильный. Только иногда смешной, – она снова тихонько захихикала, а старая служанка неодобрительно покачала головой. С того момента, как тётка обманула её, Заира старалась не напоминать ей о римлянах и теперь болтала без умолку, чтобы показаться ветреной девушкой, которой нравится знаменитый Сурена.

– Я не могу так часто веселиться, дочка, – постарался уклониться от ответа Абгар.

– Сколько тебя знаю, ты всегда такой. Даже мама плакала. Всегда говорила, что ты редко улыбаешься. Почему ты не веселишься, отец?

– Я думаю о рабах. Их надо кормить и лечить, тогда я смогу получить за них больше денег. А делать это в пустыне нелегко. Ты видишь, что Силлак и его воины не дают рабам есть. Это – плохо.

– Рабы всё равно умирают, и ты ничего не сможешь для них сделать.

– Послушай, Заира, я уже стар. А ты – очень молода. Мне бы не хотелось увидеть твоё будущее, тающим в ночи ещё до того, как сядет солнце моей жизни.

– Зачем ты так? Всё будет хорошо, – она расстроилась, уловив в голосе отца грустную интонацию.

– Будущее не кажется мне безоблачным, – задумчиво протянул Абгар.

– Поэтому ты остался с нами? – с грустью в голосе спросила Заира. При всей своей кажущейся весёлости и наивности она унаследовала от отца ум и проницательность и теперь чувствовала, что тот неспроста сопровождает её в Ктесифон. У неё закралось подозрение, что Хантра могла рассказать ему о двух римлянах.

– Я связан с Суреной, как стреноженный у родника конь. Его звезда слишком ярко засияла на небосклоне Парфии. И не только Парфии. Такие тяжёлые звёзды долго не висят. В конце лета они падают по всему небу целыми стаями, как сбитые на лету птицы. Но, падая, они тянут за собой и остальных. В основном, тех, кто поближе, – Заира вздохнула, услышав эти слова. В них не было намёка на её поведение.

– Тогда будь подальше от него, – нахмурив брови, сказала она.

– Так далеко, как надо, я уже не смогу. Я был с Суреной везде. Свет его побед лёг тяжким бременем на мои плечи. Кто знает победителя, тот знает и его помощников. Поэтому я опасаюсь стать слишком близким другом Сурены.

– Отец, я боюсь за тебя. Но у тебя пока нет другого выхода, – она обняла его за плечи. Старая служанка у входа покачала головой и тяжело вздохнула.

– Да, дочка. Остаётся только быть рядом с тобой, если произойдёт что-то страшное.