Римская сага. За великой стеной

Музыканты сели боком к проходу, чтобы лишний раз не быть заподозренными в том, что они посмели поднять взгляд на Владыку Неба. Когда закончилось перестроение и Павел Домициан спел с Зеноном несколько песен, император постучал по вееру и сказал:

– Они очень хорошо поют. Хм-м… иногда стоит «посмотреть на человека по-иному»[22 - Когда человека хвалят, не надо спешить с выводами, но стоит посмотреть на него внимательней, особенно, если до этого не видел его какое-то время.]. Мы никогда не слышали такие голоса. Нам было приятно слушать.

Но нам непонятно, кто стоит перед нами? – жёлтый халат с золотыми драконами на груди и плечах приблизился к Лацию на несколько шагов, когда раздался голос Фу Сина:

– Премудрый Правитель, осторожно! Это – очень опасный варвар! – в его голосе было столько неподдельного страха, что тот невольно остановился и повернул голову в сторону начальника стражи.

– Чем он может быть так опасен для наших непобедимых воинов? Тем более, он весь в цепях. Если наши воины пленили его, то он не может быть опасным.

Если он такой сильный, то наши воины сильнее. Мы правильно говорим?

– Будда наших дней всегда прав, – раздался голос всё того же придворного, который предупреждал императора первый раз. – Но я слышал, что он не только сильный. Он умеет кидать мечи и убивает на расстоянии, – после этих слов наступила тишина, и два внимательных глаза из-за веера пристально уставились на шрам Лация. Это был маленький, невысокий человек в халате, как и все остальные. Верхняя половина не видна, нижняя – сплошной шёлк.

И никакой угрозы, полное спокойствие, свойственное тем, которые знают, что выше нет никого ни на небе, ни на земле.

Лацию мешал шлем, который сполз на самые брови. Ему было неудобно смотреть на причудливое сооружение на голове императора, которое было похоже на маленькую круглую шапочку. Из неё торчали три золотых дракона. У каждого во рту было по маленькой жемчужине, а впереди – ещё одна, очень большая. Истолковав долгое молчание императора как сомнение, придворный добавил: – И ещё он умный.

Очень умный.

– Это действительно опасно, – неожиданно согласился с ним владыка империи Хань. – Умный враг всегда опасен. Всегда.

– Я не враг, – не выдержал Лаций. Что-то подсказывало ему, что сейчас он может говорить без страха и его слова будут услышаны. – Я – пленный. Я был пленным у хунну. Твой враг Чжи Чжи убит. Его убил твой генерал. А я был таким же пленным у Чжи Чжи. Вот и всё…

– Ты понимаешь нас? – искренне удивился император.