Римская сага. Далёкие степи хунну

Скорей всего, они хотят расспросить его о том случае на реке… Хотят снова послушать, как всё это произошло. Он с грустью вздохнул, вспомнив, как в Риме после возвращения с Сицилии от него постоянно требовали пересказывать историю про пиратов. Похоже, здесь всё было точно так же. Задумавшись, Лаций забыл о том, что хотел спросить Саэт, откуда она узнала, что он здесь. При этом её волнение не удивляло его, потому что он успел привыкнуть, что она всегда переживала за них с Атиллой вместе.

Напыщенный вид кутлуга Ногусэ, высоко поднятый подбородок, надутые щёки и сдвинутые на переносице брови – всё это только подтверждало догадку, что его ждут в большом гэре шаньюя.

– Что случилось? – спросил он на всякий случай преисполненного важности слугу.

– Великий шанью??й приказал привести тебя к гэру и ждать. Там всё узнаешь! – серьёзно сообщил он и кивнул сопровождавшему его воину с факелом: – Пошли!

Лаций просидел возле огромного гэра вождя не очень долго. Вокруг постоянно сновали слуги, было шумно и, казалось, что ничего необычного не происходит.

Однако, вскоре за ним вдруг выбежал растрёпанный Ногусэ. Он сильно напуган. Дрожащим голосом он позвал Лация внутрь.

– Быстрей, быстрей! – пытался поторопить его кутлуг, переминаясь с ноги на ногу и теребя край халата дрожащими пальцами.

– Ты чего? – только успел спросить он.

– Ой, иди. Иди! Шаньюй… ох… какой сейчас… Ох, быстрей, – бормотал Ногусэ, закатывая глаза вверх. В свете факела его лицо с чёрной бородкой, тёмной кожей и закатившимися белками глаз было похоже на лица умиравших в пустыне римлян, и эти воспоминания неприятно кольнули Лация в сердце.

– Иду, иду, – пробурчал он и сам шагнул вслед за стражником, ещё раз удивившись тому, что Ногусэ остался сзади.

Внутри гэра было много людей. По кругу сидели «мудрые князья, лули-князя, великие полководцы, главноуправляющие и великие начальники» – вся верхушка знати хунну, для которой едва хватало места в этом немаленьком жилище шаньюя. Пахло жареным мясом и кислым тухлым жиром.

Краем глаза Лаций заметил, что кто-то ещё жевал кусок мяса, но большинство уже перестали есть. Сам Чжи Чжи сидел на нескольких шкурах в дальнем конце и, судя по выражению лица, был невероятно возбуждён. Его глаза сверкали, а ноздри раздувались, как у жеребца после быстрого бега.

– Вот, смотри, это – наш раб! Он один из тех, кто умеет строить стены. Ты, кажется, хотел узнать, что он может делать?! – воскликнул Чжи Чжи, обращаясь к кому-то слева и указывая на Лация.