Моё Сердце победит

Коммунистов возмущала наша готовность сопротивляться их требованиям, они боялись потерять контроль над ситуацией, поэтому захотели решить проблему кардинально. Несколько дней в село входили войска. Вооружённые автоматами солдаты с рычащими немецкими овчарками оцепили гору и наши дома. По улицам ездили патрули. Над паломниками, пытающимися молиться, летали вертолёты. Казалось, мы, сами того не желая, разворошили осиное гнездо.

Допросы – теперь уже федеральной, а не местной милиции – становились всё длиннее и напряжённее.

– Признавайся! – орал он.

– В чём мне признаваться? – спокойно отвечала я.

Лицо у него стало багрово-фиолетовым, а вены на шее вздулись.

– Признавайся, что не видишь Богородицу!

– Но я вижу…

Тогда он достал из кобуры пистолет и положил его на стол между нами.

– Говори правду, – закричал он, не сводя взгляд с пистолета.

«Помоги мне, Богородица», – взмолилась я про себя. Несмотря на то, что на столе лежало смертоносное оружие, я ощущала удивительный мир. Я видела Богородицу и переживала во время явлений рай – после этого бояться чего-либо было совершенно невозможно.

– Даю тебе последний шанс, – снова заорал милиционер. – Скажи мне правду!

Я посмотрела ему прямо в глаза:

– Правда в том, что я вижу Богородицу и готова за Неё умереть.

Он ударил кулаком по столу, вернул пистолет в кобуру и вылетел из комнаты.

Будь мы совершеннолетними, коммунисты совершенно точно заперли бы нас в самой далёкой, глубокой и тёмной камере, какую только смогли бы отыскать, или мы бы просто исчезли, как когда-то исчез мой дед. Но при всей своей суровости власти понимали, что столкнутся с открытым осуждением общества, если решат посадить детей. Юный возраст послужил нам частичной защитой, но ничто не мешало им продолжать нас запугивать.

На фоне всех этих устрашающих событий случались и радости. Каждый новый день обещал удивительное приключение. Иногда за один вечер бывало не одно явление. Милиционеры не оставляли нас в покое и изо всех сил старались нарушить наши планы. Чтобы не сталкиваться с ними, мы постоянно меняли места встреч. Это мог быть и заросший лесистый участок за чьим-то домом, и укромный уголок в заброшенной части поля, и полянка, скрытая кронами деревьев.