Прости, брат

– Ага, а помнишь, как Алёшку из-за кокка не выписали, и тебе пришлось остаться там ещё на недели две?

– К чему ты это? Не «кокк», а стафилококк, – поправила привередливую маму спокойным тоном, чтобы не завязался пустой спор. – Отдай Валеру, и мы пойдём кушать.

– Какого ещё Валеру? – сделав шаг назад, мама выпучила глаза на непослушную дочь. – Мы с Колей договорились, что мальчика будем звать Стасиком.

– Вот вы и зовите, а родила я Валеру, – сквозь зубы проговорила Ирина, сдерживаясь, чтобы не начать ссору первой.

Забрала у матери сына и ушла в соседнюю комнату. В это время в дом вошёл Денис Михайлович, муж Валентины. Он нерасторопно снял валенки, потихоньку, двумя пальцами, поставил их у печи и так же осторожно расстегнул фуфайку.

– Дед, привет! – радостно воскликнул Алёша, закрывая кран умывальника. – А мы маленького привезли!

– Т-с-с, – приложив к губам пожелтевший от самокруток палец, Денис покачнулся, потеряв равновесие, и упал спиной на дверь, которую закрыл неплотно.

С грохотом вывалился в сени и жалобно застонал.

– Алёшка! Ты что там учудил? – бабуля поспешила отругать несносного мальчишку, который то и дело проказничает, разбивая посуду или вываливая еду из кастрюли.

Алёша утверждает, что все пакости делает не нарочно, но строгую бабушку это не волнует. Не верит она в случайности, корит пацанёнка за «дырявые руки», «раннюю глухоту», и «тупость, приобретённую, благодаря отцовским генам».

– Опять что-то расколотил? – выскочила в кухню и развела руками, уставившись на валяющегося на полу мужа. Ноги здесь, а тело – в сенях. – Здрасьте-пожалуйста. Давно не виделись. Ты почему дверь открытой оставил? Заходи, кто хочешь, бери, что надо, – сцепила пальцы рук на животе и выгнула спину.

– Я-я, это… – деду было не до расспросов. Он так ловко треснулся головой о деревянный пол, что перед глазами замерцали звёздочки. – К соседу ходил, – упираясь локтями в дерево, попытался подняться, – за спичками…

– И? Принёс?

– Что? – с огромным трудом смог повернуться на бок.

– Спички, что?

– А-а… это… а Игната дома нет, – потёр затылок, сгруппировался и попробовал сесть, но что-то явно мешало принять вертикальное положение.

– А ну-ка, – сузив глаза и расцепив пальцы, Валентина шагнула к мужу. – Пил? – положила руку на дверной косяк и согнулась для более чёткого рассмотрения помятого лица.