Из глубины подсознания. Стихи, мысли, рассказы

Возможно, это так, но в глубине ее души было какое-то неописуемое обаяние, которое она пыталась скрыть от сверстников из-за опаски, что ее не поймут.

Меня это обаяние и поразило в самое сердце. И при каждой нашей встрече я все больше и больше начинал ощущать, что погружаюсь в ее доброе и нежное излучение, которое исходило от нее при виде меня.

К весне мы стали неразлучны. Я любил в ней все: и лицо, и походку, и манеру держаться со мной и моими товарищами, которые, кстати, отнеслись к нашим чувствам очень доброжелательно.

Мы готовились поступать в один и тот же институт – нам обоим хотелось стать учителями, чтобы прививать детям не только знания, но и воспитанность, честность, принципиальность, культуру и понимание истинного жизненного смысла.

Все шло очень хорошо. Уже завели разговор о свадьбе, познакомили друг с другом родителей, начали думать о свадебных нарядах и о гостях, которых нужно будет пригласить на это важное для нас торжество.

Сыграть свадьбу решили сразу после окончания первого курса. Тем более мы оба не чурались никакой работы и умели подрабатывать в свободное от учебы время.

Однако именно на подработке я получил травму позвоночника и был вынужден пролежать на больничной койке почти два месяца.

Об институте уже речи не было, так как заниматься я не мог, а числиться студентом, набравшим множество «хвостов» я не хотел. «Золушка» не спорила, а только еще больше ухаживала за мной, стремясь вернуть мою физическую форму и уверенность в своих силах.

Наконец я начал ходить. А потом и вовсе поправка стала набирать хорошие темпы. Летнее солнце, свежий воздух и хорошее питание сделали свое дело, и к октябрю даже врачи военкомата признали меня здоровым. Не успел я порадоваться этому обстоятельству, как пришла повестка с призывом в ряды Вооруженных Сил.

По слухам, наша группа была распределена в Афганистан. Там шла война и это назначение не радовало никого из родственников.

Наконец наступил день сборов. Родственникам разрешили попрощаться с призывниками, собранными на плацу железнодорожного вокзала, с которого эшелон отвезет их в пункт назначения.

Престарелых и больных родителей я просил не приходить, так как не хотел бередить ни свою, ни их душу. Тем более, что мой отец воевал и прекрасно понимал, как тяжело глядеть вслед уходящему на войну поезду.