Неизбранная

Когда я расправлюсь с этой троицей, я выслежу остальных, и они уже не причинят вреда ни одному ребёнку.

Я глубоко вдыхаю. Готова ли я? Я ведь никогда не сражалась настоящим мечом (Хорхе не разрешал мне брать его меч, а в моей семье такое оружие никогда и не требовалось). Но зато я отрабатывала приёмы с метлой. А эти бандиты так и будут продолжать похищать детей и убивать людей, если я их не остановлю. И убийство моего папы сойдёт им с рук. Я крепче сжимаю рукоять меча. Их всего трое. Я смогу победить. Я решительно выхожу из-за куста.

– Не с места, грязные разбойники, – кричу я. Глаз Фемуса чуть ли не выпрыгивает из подвески. Даже лось ошарашенно качает головой.

– Ты кто такая? – ворчит второй бандит, удерживая вырывающуюся из его рук девчушку.

– Леда Рубис! Я пришла отомстить за свою деревню, которую вы сожгли дотла!

– Что, правда? А на вид тебе не больше двенадцати. Кем ты себя возомнила, Солнцем? – смеётся разбойник. Я стискиваю зубы. Посмотрим, как они посмеются, когда я с ними закончу.

– Матео, – шипит разбойница, кивая на меня.

– Ни за что, Фиби, – Матео мотает головой. – Костяному не нужна такая, как она. Слишком дерзкая.

Закатив глаза, Фиби указывает на девчонку в руках Матео, всё ещё пытающуюся освободиться:

– А эта разве нет?

– Не настолько…

– Хватит болтать! – я выставляю меч перед собой, заставляя разбойников отшатнуться. Наверняка они узнали оружие своей подруги. Ну и кто теперь испугался, а, Матео? – Сразись со мной. – Я выхожу на поляну, сопровождаемая лосиным рёвом.

– Отлично, – ухмыляется Фиби, – если ты хочешь драться, давай подерёмся.

– Это же просто дев… – вмешивается Барак.

– Заткнись, Барак, – хором отзываются оба разбойника, поворачиваясь ко мне. На их лицах проступают звериные оскалы, а руки сжимаются в кулаки.

Фиби выхватывает из ножен меч, точно такой же, как у меня, и бросается в атаку. Я встречаю её блоком. От удара по моему телу пробегают мурашки. Она очень сильная, как же я… Меня отбрасывает к дереву. Грубая кора царапает мне спину, запах хвои, смешанный с потом, щекочет ноздри.

Я ухожу от захвата, ныряя ей под ноги. Тут в схватку вступает Барак. Он замахивается кинжалом. Я уворачиваюсь, но Матео успевает полоснуть меня ножом по руке. Холодное серебристое лезвие вспарывает мою кожу, углубляя порез, полученный прошлой ночью. Я еле сдерживаюсь, чтобы не закричать от боли. Насмешки разбойников и их расслабленные позы ранят ещё сильнее. Я сжимаю кулаки. Я не могу позволить себе сдаться.