Из моего окна

– Арес, я забуду, что ты это сказал, потому что пока ты вел себя очень хорошо.

Уходи, пока не испортил момент, греческий бог.

Арес открывает рот, чтобы что-то сказать, но закрывает его и наконец произносит:

– Надеюсь, скоро тебе станет лучше. Если что-нибудь понадобится, дай знать.

– Со мной все будет в порядке.

У меня нет телефона, чтобы написать тебе.

Я хочу сказать это, но не хочу звучать странно, и, может, он сказал об этом из вежливости и на самом деле не ждет, что я ему напишу.

Арес вылезает через окно, а я падаю обратно на кровать.

Смотрю на потолок и вздыхаю.

* * *

Дани озадачена.

Она не моргает, не двигается, не говорит.

Я даже не уверена, что она дышит.

До тех пор, пока она не начинает спрашивать, все ли в порядке, что случилось, нужно ли написать заявление, и когда я отказываюсь, она упрекает меня, что, обвинив этих мужчин, можно помешать им нападать на других девушек. Я правда не хочу, чтобы кто-то еще с этим столкнулся, поэтому мы вместе с мамой и Дани едем в участок, чтобы написать заявление.

Я упоминаю тот мост, где они, кажется, часто бывают, в надежде, что полиция найдет их там в поисках других жертв. После мама подвозит нас к Дани домой, потому что у нее смена и она не хочет оставлять меня дома одну.

В уютной комнате Дани я рассказываю ей все, что случилось с Аресом. Ей требуется несколько минут, чтобы все понять. Для нее я слишком резко перешла от слежки за Аресом к спорам за Wi-Fi и близости. Я краснею, вспоминая, что мы делали.

Мы сидим на ее кровати в пижамах, скрестив ноги, между нами стоит чашка попкорна. Мы решили устроить последнюю пижамную вечеринку перед началом занятий.

– Дыши, Дани.

Она дышит, делает глубокий выдох и заправляет свои черные волосы за уши.

– Должна признаться, я впечатлена.

– Впечатлена?

– Да, ты поставила его на место, когда это было нужно, ты смелая. Я очень горжусь тобой.

– Ой, ну что в этом такого.

– Много чего! Я даже не думала, что у тебя с ним что-то будет, не говоря уже о том, что ты поставишь его на место.

Браво! – Она поднимает руку и дает мне пять.

Я неуверенно отвечаю ей.

– Это было нелегко, Дани. Ты хорошо знаешь, как он мне нравится.

– Я знаю, что это было нелегко, поэтому и поздравляю тебя, дура.

Я набираю горсть попкорна.

– Иногда я не могу поверить, что у меня с ним что-то было, он всегда был таким недоступным. – Я засовываю в рот столько попкорна, сколько влезает.

– Я тоже не могу в это поверить.