Никола зимний

У меня она легкая, легкомысленная, можно сказать, а у нее трагичная. Потому и поняла безысходность раньше меня. Не знаю, каким был уголовник, в которого она влюбилась, но подозреваю, что крах случился еще до того, как его посадили. Сбежала в деревню. Надеялась отогреться, а в деревне еще холодней, чем в городе. Оттого и появился твой отец. Назло обманутым надеждам.

– Все ты напридумывала.

Никому не говорил, держал слово, данное Ольге, а здесь не выдержал, выпил для храбрости рюмку и рассказал, что она была его первой женщиной.

– А ты знаешь, я не удивлена. Это нисколько не противоречит моей версии. Отчаяние загнало ее на топчан грязного деревенского мужика, а потом, чтобы полностью прочувствовать глубину падения, она совратила его сына.

– А с чего ты взяла, что отец грязный? – обиделся он.

– Извини, не грязный, разумеется, это для образности. Не исключаю, что в ту трагическую ночь Ольга призналась твоему отцу, что совратила тебя.

– Ну, наплела.

– Мужикам этого не понять. Но она любила своего уголовника.

– Я-то с какого боку?! Ты Тулупа в ухажерах держала.

– Держала. Он отличник был, а ты второгодник. Его держала, а тебя хотела. Но вы были сопляками, а я – женщиной. Или ты хочешь сказать, что не был в меня влюблен?

– Так в тебя вся деревня была влюблена.

– Что ты заладил про всю деревню. Все меня не волновали, а ты волновал. Помнишь, как я тебя поцеловала на выпускном вечере?

– Еще бы.

– Дурак! Ничего не понял. Я надеялась, что ты сгребешь меня своими лапищами и унесешь на сеновал.

– Ага, сгребешь такую. Издевалась надо мной постоянно. Я и дотронуться до тебя боялся.

– Говорю же – дурак. – И расплакалась, потом пересела к нему на колени, обвила шею, руки у нее были гибкими, как щупальца, а губы мягкими, но требовательными. Оторвавшись, чтобы вздохнуть, прошептала: – А теперь неси на сеновал.

Лежала и плакала.

– Обещала не соблазнять, а не удержалась. Извини.

– Да ладно.

– Спасибо, что понял. Если бы ты оттолкнул меня, не знаю, что бы с собой сделала. Теперь вызываю такси и отправляю домой, к жене. Она у тебя не ревнивая?

– Да повода не было.

– Не ожидала.

Ехал и рассуждал сам с собой: надо же такое придумать. Несчастная баба, надо же так жизнь исковеркать. С Галкой такого случиться не могло. И в постели Галка ласковее.