Никола зимний

Осетрина для москвичей не в новинку, пусть и в ресторанных порциях, а на катере можно не стесняться. Но больше всех восторгов досталось максе, которую пробовали впервые. Захмелевший капитан, чувствуя, что ужин удался, осмелел и приобнял профессора.

– Вы, Юрий Федорыч, передайте в свою больницу, что капитан Нестеренко умеет быть благодарным. Работа у нас нервная, от болезней никто не застрахован.

– От триппера, что ли?

– Ну, вы шутник, Юрий Федорыч! И ты, Никола, в своей администрации замолви словечко. Ежели что, всегда готов помочь.

– Никола обязательно замолвит, у него доступ к телу губернатора, – заверил Гена.

Когда вышли на воздух покурить, Василий протянул ему футляр с пилой:

– Прими, Никола, в благодарность за сапоги и особенно за «аквариум» с ленками. Незабываемое впечатление. И вообще знакомство с настоящим сибирским мужиком – это подарок судьбы. Дарю на память! – обращался к нему, а посматривал почему-то на Гену.

– Насовсем, чё ли?

– Я же сказал, дарю. Видел, с каким вожделением ты на нее смотрел и как ласково гладил.

– Спасибо! – И чуть не ляпнул, что не ожидал такой щедрости.

– Но с подругой своей на рыбалку тебя бы не пригласил – влюбится.

– У меня своя хорошая.

Свободная каюта была одна. В нее поселили гостей. Они с Геной постелили спальники в шлюпке, но ложиться не хотелось.

– Заметил, с каким аппетитом Пидорыч поглощал осетрину, забыв про пост?

– Почему Пидорыч?

– Ну, Федорыч, какая разница. Осетринка, пожалуй, скоромнее говяжьей тушенки.

– Да ладно тебе, нормальный мужик.

– Видел я, как он вставал спиной к реке, сгибался в коленях, словно срать готовился и ждал, когда ты лодку под его задницу подгонишь.

– Пожилой человек. Меня и позвали, чтобы о нем заботился. А кому легко?

– Ваське, наверное.

– Ладно тебе. Добрым парнем оказался, пилу подарил. Если честно, не ожидал от него.

– И я не ожидал. Видимо, легко досталась, если не пожалел.

На другой день дул ветер. Стоять на палубе было прохладно. Гости быстро устали от красот Енисея. Осиновский порог их не впечатлил. Василий маялся с похмелья и первый спустился в каюту. Профессора тоже на долго не хватило, забеспокоился, как бы не продуло.

– Пойду подремлю. Могучая, конечно, река, но по Волге плыть интереснее, там берега поближе, деревеньки рассмотреть можно, церквушки глаз радуют – исконная Россия.