Никола зимний

* * *

Посадив стариков и Галку с Анюткой в самолет, остался ждать баржу, чтобы загрузить весь домашний скарб. Вроде и не жадничал, когда сортировал, что оставить себе и что раздать знакомым, но куча получилась внушительная. Глянул на нее и задумался – как рассовать все барахло в городской квартире, где ни стайки, ни амбара, ни летней кухни. Откинул полог, укрывающий «москвича», потрепал его по крыше, словно коня по холке и, как бы отвечая на шуточки тестя, подумал, что в городе машина не застоится, хватит ей работы, и запчасти, если приспичит, найти проще.

Баржа, хоть и по течению, но ползла медленно. Фарватер лежал рядом с берегом. Привычные места не пролетали мимо, как перед окнами поезда, а тихо наплывали и стояли перед глазами. Их береговая избушка пряталась в кустарнике, но эти родные кусты были настолько знакомы, что он узнал бы их, даже если бы они переселились в другую тайгу. Ему даже показалось, что сумел высмотреть сквозь ветки угол избушки. Вспомнил, как нес туда Галку в мокром платье, как пела она в лодке: «Поедем, красотка, кататься, давно я тебя поджидал».

Подумал, как добрались они до города – наказывал ей не экономить и взять в аэропорту такси, а если старики будут уговаривать ехать в автобусе, не слушать их. Как доехали? За поворотом выполз валун, рядом с которым он столько раз вытаскивал лодку на берег и уходил к базовой избушке. За валуном показался высокий пень с ободранной берестой. Когда отец первый раз взял его на серьезную охоту, береста еще оставалась.

Поселок гидростроителей увидел издалека. Ровные ряды новых духэтажных домов, еще не облепленных подсобными постройками. Его поразила безлюдность – ладно, взрослые, они не успели вернуться с работы, но где попрятались ребятишки, сколько ни вглядывался, не заметил. Смотрел на поселок – сначала наплывающий, потом отплывающий – и ничего не шевельнулось в душе. Ни горечи, ни обиды, ни зависти к людям, которые приехали на новое место, приехали с большими надеждами, что здесь им наконец-то обязательно повезет и кому-то наверняка заживется лучше.

Они приехали, а он уезжал. Никакие большие надежды ему не грезились, но и страха не было. А чего бояться – молодой, здоровый, он не сомневался, что обязательно выплывет, деваться-то все равно некуда. Успокаивал себя – а кому легко?

Поселок скрылся за очередным поворотом, и вместе с ним перестали донимать воспоминания о деревне, отпустили до времени. Вдоль берега зеленела привычная глазу тайга, но уже чужая.