Никола зимний

Высокая, с длинными черными волосами и крутыми бедрами, могла зазывающе улыбнуться, но за любую попытку дотронуться била по рукам. Дразнила, а близко не подпускала. Только после сезона сама подошла и спросила, как поохотился.

– Нормально добыл, больше, чем в прошлом году.

– Так подарил бы девушке на шапку.

– Думаешь, пожалею?

– Кто тебя знает, обещать все горазды.

Подарил, и оставила на ночь. Удивился, что вышло так просто, даже осадок нехороший в душе остался. Говорила, что недавно исполнилось двадцать четыре года, но замуж пока не собиралась – не за кого здесь выходить.

Мечтала уехать в город. О любви не заговаривала, но обнимала жарко.

Договорились встретиться на танцах, но она почему-то задерживалась. Выкурил пару сигарет, поговорил со знакомым парнем и уже направился в клуб, но все-таки высмотрел Марину. Близкие отношения она велела не выказывать, поэтому махнул рукой и свернул в тень дерева. Она подошла сразу и, уклонившись от поцелуя, предупредила, что ждет подругу. Договорились встретиться после того, как он проводит сестру.

Но до клуба снова не дошел. Наперерез ему выдвинулись трое леспромхозовских парней.

– Эй ты, дай закурить.

Ребята были пьяные, и он сразу понял, что миром дело не кончится. Не хотелось портить вечер, и он протянул пачку.

– А чего ты «Приму» куришь, на хорошие сигареты денег жалко?

– Привык.

– А со шмарами нашими тоже привык шушукаться?

Надеялся разойтись мирно, так вынудили. А если от драки не отговориться, надежнее начинать первым.

Ударил самого наглого. Хлестко врезал. Парень крутанулся волчком и встал на четвереньки. И тут же получил сам откуда-то сбоку. Прилетело в нос. От нового удара сумел уклониться и успел точно ответить. Выжидал следующего. Но тот, который поднялся с четверенек, закричал:

– К нему на помощь бегут, рвем отсюда.

Никто на помощь не бежал. Померещилось дураку или понял, что не на того нарвались. Верхнюю губу саднило. Провел рукой под носом и увидел кровь.

Девчонок встретил, когда шел умываться.

– У тебя лицо в крови, – перепугалась Галка, – ой, и рубашка, и галстук.

– Кто это тебя? – спросила сестра.

– Шпана леспромхозовская прицепилась. Только не они меня, а я их.

– С кем же мы танцевать будем?

– Ладно, Вер, не капризничай, иди танцуй, а я твоего брата в порядок приведу.

Возвращаться домой и пугать маму окровавленной мордой не хотелось, и он повернул к реке, чтобы умыться.

– А те, с которыми дрался, их трое было?

– Трое.