Реквием по ушедшему лету

Было уже около двух часов ночи, когда они остановились на тротуаре возле небольшого сквера, со всех сторон окруженного березами. А небо было все так же светло, как будто оно вообще никогда не должно стать совсем черным. Он приглушил мотор электросамоката, встав рядом и опершись на него. Несколько секунд она наблюдала, как его рука, полностью покрытая татуировками, потянулась в карман сумки и достала пачку Marlboro. Он медленно поднес зажигалку к сигарете и закурил. Было что-то приятно спокойное, но в то же время, скрытое от виду в его взгляде, когда он смотрел на нее.

Они говорили о машинах и мотоциклах, в которых она мало что смыслила, но почему-то эти пустые разговоры, еще пока что немного неловкие, доставляли ей радость. С минуту они молчали, потом он заговорил о ставке, проигранной накануне. Она смешливо улыбнулась, сказав ему, что он полный дурак, раз увлекается такой ерундой и выбрасывает на ветер свои деньги, а потом, не желая его раздосадовать, все же подметила: «выиграешь еще». И они поехали дальше.

По мере того, как они пересекали светофор за светофором, машин на дороге, как и людей, становилось все меньше. Они чувствовали себя ночными путешественниками, сбившимися с пути и бессмысленно блуждающими по городу. Но это их совсем не тревожило: напротив, добавляло какой-то беспечности и беззаботности их очередному приключению под светом звездного неба.

Путь их закончился у нее во дворе. Они еще немного посидели вместе, качаясь на качелях и смотря на луну. В ту ночь он впервые нежно взял ее за руку, когда они прощались.

Это первое прикосновение, пустившее дрожь по всему телу, она запомнила навсегда. Ее холодные замерзшие руки – в его теплых сильных руках. Взгляд его голубых глаз, пронизывающий до глубины и вновь заставляющий ее немного смутиться и улыбнуться. Дым сигарет, которым пропахли его светлые волосы, до безумия нравился ей, хотя она еще не отдавала себе в этом отчета. Проводив ее до подъезда и едва не забыв у нее свой наушник, он обнял ее на прощание. Быстро и сухо – как это делают все мальчики, и, запрыгнув на самокат, он поехал обратно.

А для нее это было все впервой: возвращаться так поздно ночью (или рано утром), смотреть с балкона своего восьмого этажа на загорающийся рассвет, окутанный утренним туманом. Горячий пар от чая, согревающий замерзшее от легкого ветра тело. Несколько голосовых сообщений подруге.

– «Знаешь, я только сейчас вернулась домой. Непривычно все это, но почему-то так затягивающе.