и звук, и отзвук: из разных книг

Я не знаю, что лучше: сгинуть

аль остаться в живых?

……..

Ой не сладко от горькой,

и не сладко от сладкой –

то боярин с веревкой,

то татарин с удавкой.

Слиплись свечи в огарки,

а горели высоко.

То ль на ноги –   ногавки,

то ль на череп –   сокол.

Веселы вы, денечки,

аж охрипли от крику.

То ли выкуп –   на бочку,

то ли голову –   на пику.

6

Ох, не ровен час,

смолкла горлица.

Шестикрылец за горлицей гонится.

Ох, черна тоска

в белой горнице.

Сам Иванка-посадник горбом горбится.

Не братина ходит по кругу, не брага из чана,

думу думает купеческая братчина.

Бородатые да носатые,

крепколобые, крепкозадые.

Беда бороде:

смуты в го-ро-де.

Что ты хмуришься?

Что ты прячешься?

Не откупишься.

Не отплатишься.

И мошной плати,

и женой плати,

а запросят недоимку –

головой плати!

Не братина ходит по кругу, не брага из чана,

хорохорится купеческая братчина.

Православные, честные,

кунья шуба, волчья сыть.

– На’б тощиться для Батыя,

ручку им позолотить.

Ох, да горлица не слышна.

Ох, да в горнице тишина.

Засопели, как засовы, носы.

Золотишко высыпай на весы.

Заскрипели лавки, как на помин.

Встал посадник над глыбами спин.

Он глазами полоснул по глазам;

бородою он кивнул бородам.

– Если с женами больше не жить –

не возропщем.

– Если головы надо сложить –

не возропщем.

– Но поди затяни поясок,

если наг с головы и до ног,

ай удавка честному народу –

лучше в воду!

Расползаются круги по воде.

Закивала борода бороде.

– Прав Иванка.

– Будем локти кусать.

И посадник рассудил:

– Отказать!

– До последнего

будем стоять.

7

А и что теперь городить огород,

многодумный князь, собирай народ.

Развязав мошну у ночных ворот,

подались купцы в мощный Новгород.

А ночи тихи,

тише тихого.

Из воды сухим?

Лихо вам?

Сомкнешь уста –

не сомкнешь веки.

Глядь, с утра в ворота –

сбеги, сбеги.

Ни хоругвь не спасет, ни собор,

если сабля твоя не востра.

Владимир –   горящий костер.

Рязань –   круг от костра.

С поля туча ползет с голосами.

А Князь-Новгород глух за лесами.

А и что теперь городить огород.

Ай, Иванка, Иванка, ополчай народ!

Молчуны, говоруны, бояре, смерды,

мы у жизни не равны.

Равны у смерти.

Сеча гирькою по темечку –   как мачеха нежна,

и отдал бы башку, да самому нужна.