Лис, который раскрашивал зори

Механоидов Лёгкая делит на тех, кого она согласна была терпеть, и тех, кому лучше сразу прыгать за борт. Все мои попытки подойти к её восприятию аналитически (как и к восприятию каждой женщины) потерпели крах с торжественной и бескомпромиссной убедительностью.

Но для меня главное то, что в управлении Лёгкая почти идеальна, а в содержании – дешева. Её единственный, кроме характера и класса, минус – это возраст. Из-за него дирижабль и продали с прошлых мест назначения. Что это были за места, я не знаю, за историю при покупке не доплачивал, но ясное дело – одни из тех корпораций, где цифра в анкете значила больше, чем реальное состояние.

Я такие вполне обоснованно не любил.

Рек крикнул мне, что мы приземлились. Я перекинулся механоидом, потянулся, избавляясь от некоторой задумчивости, подпрыгнул, зацепившись за перекладины на потолке, которые нам заменяли турник, и, перебирая руками, прошелся так пару раз вдоль комнаты, чтобы разогнать ликру с кровью. Затем натянул сапоги (обувь – штука дорогая, и на Лёгкой я ходил босиком) и принялся за дела, которые нужно было сделать по прибытии.

Сперва я привёл в порядок Лёгкую, даже не пытаясь сунуться в ликровую заводь: в Изразцах она становилась невыносима. Закончив всё быстро и стремясь успеть сделать за вечер как можно больше, я широким шагом направился в город.

От эллинга я пошел прочь из обширных портовых угодий. К слову сказать, озеро Дальнее – судоходное и имеет весьма сносное сообщение с морем, и оттого через нас прёт весьма увесистый грузопоток.

У длинношеих кранов всегда навалом работы: Лёгкая за все эти годы так и не познакомилась ни с одним из них.

Огромные и разнообразные ангары и казавшиеся бесконечными склады на моём пути скоро сменились широкими проезжими частями окраин. Здесь и там, прямо между домами, стояли товарные вагоны и цистерны, порожние в основном. Железнодорожная ветка, пролегавшая вне жилых кварталов, у нас было всего одна, хотя и широкая – по слухам, по ней гоняли товарняки с первородным веществом и особо ценные грузы.

Собственно, потому народ от него и берегли (ну, или товары берегли от народа, что тоже весьма обосновано). Всё остальное, вне зависимости от уровня токсичности, отстаивалось в городской черте, и старые ветки проходили через город, а город отстраивался вокруг путей, бывших когда-то обходными. Жизнь!

Дальше улочки пошли уже, дома становились изящней от квартала к кварталу.