Вангелия

– Когда вернешься, Панде? – спросила назавтра Танка, подавая мужу узелок с едой.

– А я откуда знаю? – буркнул тот. – Может, через неделю. Как хозяин отпустит.

– Сколько ж тебе по чужим людям батрачить? – с горечью проговорила Танка.

– Выбирать не из чего.

Панде вышел. Танка вздохнула и подошла к топчану, на котором спали Ванга и Васил.

«Жалко девочку будить, – подумала Танка. – Хорошая она, добрая. А что делать?»

Ничего не поделать с беспросветной нищетой, в которую угодила Танка, выйдя за бедняка и батрака.

– Вставай, Ванга, – сказала она. – Пора за молоком.

Утро было ясное, как слеза. И солнце поднималось медленно, не торопилось жечь землю и людские головы. Но все-таки, когда Ванга с подружками возвращались с пастбища, солнце уже припекало сильно. Девочки всегда спешили привезти с пастбища овечье молоко пораньше, но ослик, на котором они возили бидоны, часто упрямился, и они не успевали до солнцепека.

Но стоит ли от этого печалиться! Не сахарные, под солнцем не растают.

Девочки шли рядом с тележкой, на которой стояли бидоны, и пели веселую песню. Про то, что солнце яркое, небо синее, вода в роднике прохладная, а радость – огромная, как жизнь впереди. Ванга пела веселее всех. Может, больше своих подружек верила тому, о чем была их песня.

– Жарко, – сказала Милена. – Давайте к роднику свернем.

– Дома ждут, – возразила Красимира.

– Мы недолго. Воды попьем – и дальше.

Девочки всегда оставляли решение за ней. Даже непонятно, почему так повелось.

– Поехали к роднику, – сказала Ванга. – Не скиснет молоко.

Они так устали от жары, что не заметили: небо у них за спинами темнеет, мрачнеет, и духота становится не обычной для летнего дня, а тревожной, тяжелой.

У родника Ванга попила воды, умылась.

– Сразу легче стало, – сказала она. И добавила взрослым тоном: – Вода все плохое уносит.

Она еще не успела снова повязать косынку, когда небо сделалось совсем темным.

– Смерч! – первой сообразила Милена. – Смерч идет! Прячемся!

Но куда спрячешься посреди широкого луга? Ни деревьев, ни домов. Хотя, может, и хорошо, что их нет: в окрестностях Струмице такие бывали смерчи, что и деревья с корнем вырывали, и дома разносили напрочь.

Кажется, именно такой смерч – огромный темный столб – несся сейчас от горизонта через луг.