Выходки невероятного Ходжи Насреддина

Она приготовила очень много, и Ходжа съел почти все. В ту ночь, когда они лежали в постели, он неожиданно разбудил ее.

– Меня только что посетила замечательная мысль.

– Что же это за мысль?

– Принеси мне оставшуюся халву, и я тебе скажу.

Она встала и принесла ему халву, которую он тут же съел.

– Теперь я не смогу заснуть, – сказала она, – пока ты не скажешь мне свою мысль.

– Ну так слушай, – сказал Ходжа. – Никогда не ложись спать, пока не съешь всю халву, приготовленную за день.

Подвиг

Солдаты хвастались в чайхане своими последними подвигами.

– И тут, – продолжал рассказывать один устрашающего вида вояка, – я схватил свой обоюдоострый меч, обрушился на врагов и стал рубить их направо и налево как солому. В тот день победа была нашей.

Среди слушающих пронесся вздох восхищения.

– Это напомнило мне, – сказал Насреддин, которому случилось в свое время быть свидетелем нескольких сражений, – как однажды на поле боя я отрубил ногу одному мерзавцу.

– А не лучше ли было бы, – вставил капитан, – если бы вы отрубили ему голову?

– Это было невозможно, – сказал Ходжа. – Кто-то уже сделал это до меня.

Охота

Однажды эмир, любивший общество Насреддина, пригласил его на медвежью охоту. Насреддин понимал, что это опасно, но отказаться не мог.

Когда он вернулся в деревню, кто-то спросил его:

– Как прошла охота?

– Прекрасно.

– Сколько медведей ты убил?

– Ни одного.

– А скольких преследовал?

– Ни одного.

– А скольких видел?

– Ни одного.

– А что ж говоришь «прекрасно»?

– Когда охотишься на медведей, ни одного – более чем достаточно.

Оба, ваше величество

Насреддин не был силен в придворном этикете, а между тем ему предстояла встреча с султаном, который, проезжая через их деревню, должен был принять его у себя среди прочих именитых жителей. Конюший решил предупредить Насреддина. Султан спросит его, сколько он живет в этом месте, сколько он учился, чтобы стать муллой, и устраивает ли его уровень налогообложения и духовный уровень народа.

Насреддин затвердил ответы, но вопросы последовали в ином порядке.

– Сколько ты учился?

– Тридцать пять лет.

– Сколько же тебе сейчас?

– Двенадцать.

– Это невозможно! Кто из нас сошел с ума?

– Оба, ваше величество.

– Ты считаешь меня таким же сумасшедшим, как ты сам?

– Конечно, мы сумасшедшие, но только в разном смысле, ваше величество.