На первом дыхании (сборник)

– Да, – вздохнул он. – Был у меня дружок. Работал в кондитерской – был ударником труда. И даже вымпел повесили в его отделе.

– И удрал?

– Удрал. Увидел коней по телевизору. И исчез. Сейчас в кино стали замечательно коней снимать.

– Пошли.

Перед уходом я заглянул в туалет. Здесь тоже ждал сюрпризец: не было унитаза. Беленького, фаянсового, с прожилочками. Дефицит, ничего не попишешь. Вместо унитаза зияла дыра с клокочущей там водой.

– Валя! – крикнул я. – А ведь бачок они не забрали!

– Знаю, – откликнулся он.

 – Но ты дергай цепочку осторожнее. И сразу же отойди. Брызги сильные.

* * *

В этот же день я лишился халата. Он был такой белый, такой чистый – я только-только его постирал. Его сдернули с меня прямо в дверях больницы. Сдернули, а меня развернули и вытолкнули. Пинка не было – и на том спасибо.

А больничная старушка, что носит передачи, ангельским голоском пела:

– Он не только, милые, сам пробирается. Он, милые, и других проводит.

Я обошел здание кругом и полез по пожарной лестнице.

В комнатке для нянечек, в так называемой «бытовке», иногда покуривали больные – при этом открывали окно. Мне в таком случае только дотянуться ногой до подоконника. И я там.

Наверху – высота третьего этажа – оказался довольно сильный ветер. Руки замерзли, и я думал, как бы не грохнуться. Окно все не открывалось. Я висел на лестнице, ждал и думал о Гальке. Слабенькая она. Ну хорошо, для начала отлежится у Бученковых, но ведь впереди какая дорога…

– Эй! – заорал я. – Эй! Друг!

Кто-то наконец пришел покурить, и я тут же ему заорал:

– Эй! Открой окно!

Он открыл.

– Чего тебе?

– Посторонись-ка. Прыгать буду.

Я качнулся телом – и был уже там.

– Спасибо.

– Холод-дно, – затрясся он, закрывая окно.

– А мне там было не холодно? Только о себе думаешь, – сурово сказал я и, выглянув в коридор, добавил: – Некоторое время будем сидеть тихо. С закрытой дверью. Потому что там медсестра бродит.

В этот раз я услышал, как Галька смеялась. Смех у нее стал тоньше и счастливее.

Я трижды проходил мимо палаты. Увидеть ее мне не удалось.

* * *

Я решил выпить кофе, съесть булочку. Зины за прилавком не было. Кофе я выпил, а булка не лезла в рот. Я домучил половину, а вторую половину сунул в портфель. Я, помню, удивился: как это необычно – не смог доесть.

– Где Зина? – поинтересовался я. – Сегодня она не вышла?

– Какая Зина?

– Ваш продавец.

– У нас Таня есть, Маша есть… А Зины нет.

– Но я же точно знаю.