Калифорнийский квартет (сборник)

Вперед, друг! – прокричал я и нажал на педали со всей мощью.

Я несся вперед, и ветер обдувал мне лицо. Приятное ощущение.

– Эй, подожди! ПОДОЖДИ, ЧЕРТ ВОЗЬМИ! – орал позади Джимми.

Я рассмеялся и заработал с бешеной скоростью. Очень скоро Джим отстал на полквартала, затем на квартал, два, три. Никто не знал, насколько я был хорош, никто не догадывался о моих возможностях. Я был неведомым чудом. Солнце заливало все вокруг желтым светом, и я прорывался сквозь эту желтизну, как остроотточенный нож на колесах.

На полной скорости я объехал ряд автомобилей, выстроившихся перед светофором. Теперь даже машины были позади меня. Но недолго. Парень и девушка в зеленом купе нагнали меня и поехали рядом.

– Эй, пацан!

– Чего? – повернулся я на окрик парня.

Он был крепкий, лет двадцати, волосатые руки в татуировках.

– Где, по-твоему, ты едешь? – спросил волосатый.

Он выпендривался перед своей девчонкой. Она была милашка, ее длинные светлые волосы развевались на ветру.

– Отъебись, приятель! – сказал я.

– Что?

– Я сказал, отъебись! – повторил я и выставил средний палец.

Он продолжал ехать рядом.

– Ты собираешься надрать ему задницу, Ник? – услышал я голос девчонки.

Он все ехал рядом.

– Эй, малявка, – сказал парень, – я не расслышал, что ты сказал. Не повторишь?

– Да, повтори-ка, – попросила милашка, ее длинные светлые волосы все развевались на ветру.

Это разозлило меня.

– Вы хотите неприятностей? Остановитесь. Я устрою.

Он рванул вперед, остановился и открыл дверцу. Как только он вышел из машины, я свернул на боковую улицу, проскочив перед самым носом у «шеви». Водитель «шеви» бешено засигналил. Напоследок я расслышал, как рассмеялся волосатый парень.

Дождавшись, пока зеленое купе уедет, я вернулся на бульвар Вашингтона, проехал еще несколько кварталов, остановился и уселся поджидать Джимми на автобусной остановке.

– Хватит, Хэнк! Мне надоело это говно!

– О, привет, Джим. Ты уже здесь?

Я старался выбрать на пляже место побезлюдней и всячески подвигал к этому Джима. В рубашке я чувствовал себя нормально при любом скоплении народа, но стоило мне ее скинуть, как я начинал комплексовать. Я ненавидел других купальщиков за их неущербные тела.