Иллюзии Доктора Фаустино

 – Тысячу раз говорил тебе, что не надо его приглашать. Но ты же не слушаешься. Это чистое сумасбродство.

– Что же тут сумасбродного? Что из того, что я его пригласила? Полноте, папочка, не ворчите на меня.

– Разве не сумасбродство? Это же мой племянник, а не обезьянка для забавы.

– Послушай, папа, откуда ты взял, что мне нравится забавляться обезьянами? Фаустинито не обезьяна, и я не собираюсь им забавляться. Это было бы дурно с моей стороны. Но он и правда похож на обезьянку. Может быть, я займусь этой обезьянкой.

Только по-хорошему: возьму и влюблюсь в него, да еще предложу ему свою белую ручку.

– Хотя и есть такая пословица: «Грушу поносит, а с собой уносит», я не верю, что ты говоришь серьезно. Как же получается? Ты вволю посмеялась над его портретом, а теперь приезжает Фаустинито собственной персоной, и ты влюбляешься в него. Признайся – мы здесь одни – ты пригласила его из чистого любопытства, чтобы посмеяться над ним?

– Признаюсь. И что из этого? Разве это грех? Считай, что он приехал развлечь меня на праздники.

Разве от него убудет? Я не собираюсь его ни мучить, ни вешать, ни оскорблять.

– Ты полагаешь, что смеяться над несчастным юношей не грешно? Твоя тетка Арасели – кстати, ты ее наследница – простодушно принимает все это всерьез; она может рассердиться, узнав о твоих проделках.

– Об этих моих проделках, кроме тебя, никто не будет знать. От тебя у меня нет секретов. Я немного просчиталась. Не скажу, что я готова влюбиться в него, но он не показался мне таким смешным, как на портрете.

Поверишь ли, он красив, совсем неглуп и вообще незаурядный молодой человек. Впрочем, мы можем присмотреться к нему внимательнее: тетушка устраивает сегодня вечером прием в его честь. Да, совсем забыла. Бедняжка привез нам кучу еды. Я велела поставить в кладовку. А его каурая лошадка совсем недурна.

– Теперь я вообще ничего не понимаю, – сказал дон Алонсо.

– По-моему, все понятно, – возразила донья Констансия.

– Оригинально! Что же все это значит?

– У нас с тобой получается сказка про белого бычка.

– Да, я повторяю: недопустимо делать из Фаустино посмешище. Я не хочу ссор между родственниками, не хочу, чтобы мы сами оскорбляли наш род и нашу кровь. И, по правде говоря, я не хочу, чтобы ты влюбилась в человека бедного как церковная мышь, способного только на то, чтобы проесть твое приданое. Ты думаешь, я много могу тебе дать? Ты же знаешь, что в последние годы пшеница и оливки плохо родятся, правительство душит налогами.