Единожды солгавший

Мы все за забором сидим, дисциплину блюдём, а она по лесу гуляет. Уважаю. Учись, Васька. Тебе у тихони надо уроки брать. А то ты трясёшься по поводу и без.

– Я просто предупредил, что если хватятся, нам попадёт.

– Ага, Нафталин тебе пальчиком погрозит, – засмеялся Витёк.

Нафталином прозвали приставленного к ним воспитателя. Он был не намного старше своих подопечных, только что закончил вуз, но придерживался таких взглядов, как будто уже давным-давно вышел на пенсию. Он даже представился Иваном Павловичем, а не по имени, как другая молодёжь, работающая в лагере.

Впрочем, подобную официальность скоро упразднили. В глаза его звали Палыч, а за глаза Нафталин. Палыч любил почитать нотации о правилах поведения, но его никто не боялся, потому что, несмотря на его попытки строить из себя сурового наставника, он был безобидным.

Скоро ребята вышли к источнику. Он бил из трещины в скале, перекатывался через голыши и, образовывая крошечные водопадики, тёк дальше. Железистая вода окрасила камни в ржаво-рыжий цвет.

– Отпад! Можно ноги помочить, – сказала Людка, сбрасывая мокасины.

Все последовали её примеру, лишь Мася предпочла оставаться в сабо. Людка с усмешкой посмотрела на неё:

– А ты что, так и будешь на своих ходулях? Здесь же горы, становись повыше, никто и не заметит, что ты коротышка.

– Я не люблю ходить босиком, парировала Марина. Временами она готова была убить Людку за её злой язык.

– Зря. Так клёво по травке походить.

Колобок наступила в ручей и тотчас выскочила.

– Ой, вода леденющая. Прямо ноги ломит!

– Интересно, куда он потом течёт? Может, это будущая река из тех, что мы проходили по географии? – сказал Егор.

– Ну ты, чувак, философ, – рассмеялся Витёк.

– А что? Ведь где-то этот ручей становится рекой. Аттракцион! Я великан, который одним шагом перемахивает через реку, – объявил Егор.

Он картинно раскланялся, сделал широкий шаг и вскрикнул от боли. Между камнями лежала разбитая бутылка. Стекло пропороло ногу.

Из раны показалась кровь. Сначала медленно, будто нехотя, на порезе набухла густая, красная капля, а потом, точно осмелев, кровь потекла струйкой.

– Капец. Допрыгался, Гулливер. Цивилизация и сюда дохиляла, – угрюмо провозгласил Витёк.

– Что будем делать? – спросила Колобок, глядя на Людку в ожидании указаний.

– Не знаю. Я крови не выношу, – отвернулась побледневшая Людка.

Дрожащими пальцами она достала сигарету и, раскурив её, с жадностью затянулась.