Небесные верблюжата

Разыщи, приюти моих детей, – они очень неловкие, они молчат и едва шевелят губами, вместо того, чтобы громко и гордо говорить.

Защищай моих детей, – их обидели, они служат в конторе вместо того, чтобы писать стихи, вместо того, чтобы любоваться на свободе мной.

Главное, никто не замечает, что они красивы, потому что на них штиблеты кажут ушки, панталоны вытянулись на коленках, а веснушки неуместно садятся на нос, – так, – на нос, над глазом. Они не умеют и поклониться, не пятясь назад и не наступая окружающим на ноги!

Прими моих детей, – они застенчивые.

Где надо промолчать, они от страха говорят страшно громко, так что все с негодованием оглядываются. А у себя в конуре они потом катаются от боли по постели, вспоминая свои светские подвиги, так им невыносимо неловко, – они готовы кричать и кусаться от застенчивости. А никто этого не понимает, что значит впадать в бешенство и кусаться от застенчивости.

Ничего я не умею для них, хотя я плачу об них: с меня же срезают прутья и палки, чтобы бить моих детей».

Она говорила с милым огорчением, и лучи шли от нее нежные и ласковые, и влажные, как пух, а оттепель и березки молились, точно молодой кто-то жалел и вместе побаивался кого-то строгого вблизи.

А в лицо мне пахнуло талым снегом. Из-за поворота помчались свистки. Прянул локомотив, сверкая глазами.

За мной оставалась капающая нежными голосами лесная станция, и было теперь так, точно я несла на груди клад или шла стоять где-то на часах.

И резкие свистки мне показались из-за леса свежими, как смола, и смелыми.

* * *

Изгибы сосновых ветвей, – как пламя.

В вечернем небе над дюной стоят золотые знаки.

Воображаю себе дорогого мальчика, желанного, говорю ему: будь страшно искренен.

И тогда делается больно, – что должен он пережить. Чем ему ответит жизнь? – Побоями? Я хочу взять свое пожелание. – Мне больно за нежный овал его подбородка и за его тихие большие руки.

Я говорю, – будь счастлив.

Но откуда-то от хвойных корон на высотах приходит храбрость и еще «будь готова».

– Будь искренен, а я не буду бояться боли! Будь искренное, будь честное дитя.

Охвачена осенью осинка,

Стремится в высь.

Страшно за ее душу,

С восторгом молю – вернись.

Вернись из синего неба, светлый огонь.

Плачу я о тебе, – о тебе.

ВАСЯ

Они вас обманули, ваши отцы! Они из года в год обманывают молодежь. Но я мать, меня не подкупишь, я вам скажу правду.