Тщеславие и жадность. Две повести

Но вот насчет баронессы-то… Ах, беда, беда! Совсем беда! Надо поскорей посоветоваться с Алтунским, – проговорил Подпругин и стал звонить прислугу, чтобы узнать, дома ли полковник Алтунский.

XVI

Полковник Алтунский был не только дома, но даже в квартире Подпругина. Вошедший на звонок лакей доложил, что «они уже с четверть часа дожидают Анемподиста Вавиловича в кабинете».

– Одевайся ты, мать моя, скорей к обеду и приходи к нам, – сказал Подпругин жене, уходя из ее комнаты.

– Я так и обедать хотела.

– А Алтунский-то? – обернулся к ней муж.

– Ну что Алтунский! Алтунский – свой человек, да я его и за мужчину не считаю.

– Не по правилам, не по правилам действуешь. Ведь уж постановили, чтобы к столу в развращенном виде не выходить, – произнес Подпругин и направился к себе в кабинет.

Там его встретил Алтунский, покуривавший сигару.

– Ну вот… Что это ты там с женой наговориться не можешь! А я сижу здесь и с полчаса тебя жду, – сказал он входившему Подпругину и подал ему руку.

– Что арап! Черт с ним, с арапом! У меня хуже есть несчастие! – ответил Подпругин.

– Что такое стряслось?

– Анна-то Львовна фон Дорф, оказывается, не может по вторникам у нас бывать. У ней у самой по вторникам гости. Такой же журфикс, как и у меня. А я всех к себе во вторник пригласил.

– И это ты называешь несчастием? Без нее обойдемся.

– Как без нее? Да я на нее-то только и звал гостей! – воскликнул Подпругин. – Пойми ты, не будет Анны Львовны – меня за лжеца, за хвастуна сочтут.

У Алтунского на языке так и вертелось, что «тебя, мол, и так все за хвастуна считают», но он сказал:

– Не зови другой раз того, от кого еще не узнал, может ли быть он у тебя.

– Действительно, надо бы прежде у нее спросить, – согласился Подпругин. – Но черт меня сунул! Я всех, всех звал и всем говорил, что у нас баронесса фон Дорф будет.

Алтунский покачал головой.

– Вот уж именно, что люди с жиру бесятся, ежели такое дело считают за несчастие, – проговорил он. – На что тебе баронесса?

– Как на что? Эдакая птица, да на что! В ее руках половина приютов, больница… Ах, что ты говоришь, Максим Иваныч! Неужели ты не знаешь, что через нее все делается? Нет, без баронессы уж что за журфикс! Фасону не будет. Посоветуй, что тут делать.