Еврейская сага

Дожди ещё порой смывали прохожих с многолюдных улиц, но небо потом очищалось от облаков, уступая умеренному жару светила, тепло всё решительней заявляло о своих правах и мириады птиц заселили торжествующие кроны деревьев. Столица старалась не думать о том, что где-то там, в Чернобыле, идёт круглосуточное сражение с коварным монстром, выпущенным в двадцатом веке из бессердечного и равнодушного к человечеству сосуда научно-технического прогресса и пожирающим каждый день свои жаждущие жизни, теплокровные жертвы.

Каждый год в это время Наум Маркович Абрамов справлял дома день рождения, созывая друзей и приятелей.

Он всё покупал, а Инна Сергеевна готовила на кухне и убирала в квартире. В этом году Наум обратил внимание, что купить что-нибудь в магазинах стало трудней и ему пришлось хорошенько побегать по городу, чтобы достать продукты.

– Инночка, я почти всё купил, но это было непросто, – сказал Наум, вернувшись поздно вечером и выкладывая из сумки сервелат, голландский сыр, баночки шпрот, печени трески, осетровой и кетовой икры.

 – Пришлось поехать даже в центр на улицу Горького и просить директора гастронома. Тот оказался неплохим человеком.

– Не знала, что ты такой делец.

– Кажется, теперь, чтобы выжить, нужно им стать. Проныра – герой нашего времени. А где Саша?

– Он у себя, работает над курсовым проектом. Светлая у него голова, Нёма.

– Так ты посмотри, какие у него предки.

– Ты себя имеешь в виду?

– А деды и бабы у него какие! Интеллект в основном зависит от генов.

На следующий день вечером в квартиру стали стекаться гости. Стол в гостиной был заставлен салатами и закусками, а в центре его возвышалась бутылка армянского коньяка. В то время некоторые острословы сформулировали парадокс советской действительности: в гастрономах ничего нет, а холодильники ломятся от деликатесов, в магазинах одежды нечего купить, а люди хорошо и модно одеты.

Пришли Леонид Семёнович и Елизавета Осиповна, родители Ильи, потом

Лев Самойлович с Верой и коллега и друг Наума главный инженер проекта Семён Гликман с женой.

Сели за стол, хозяин открыл бутылку шампанского и разлил его по хрустальным бокалам.

– Дорогие друзья, – поднялся словоохотливый Гликман. – Науму исполнилось пятьдесят. Я где-то читал, что Господь заповедовал евреям жить до ста двадцати. Значит, он не прожил и половину. Расскажу анекдот. Жена обращается к мужу: «Сёма, шо ты делаешь? – Я тянусь к звёздам! – Но ты тянешься к полке с коньяком.