Еврейская сага

Перекись, йод и бинты дома есть, – послышался голос отца. – Илья, снимите пиджак и садитесь. Софья Александровна почистит.

Моложавая красивая брюнетка, мать Яны, в разноцветном байковом халате уже давно стояла у двери спальной комнаты и с беспокойством смотрела на юношу.

– Хулиганьё поганое, – произнесла она и, подойдя к Илюше, взяла протянутый пиджак.

– Мама, это ещё мягко сказано. Бандиты есть во всех странах, – рассудительно проговорила Яна. – Но эти озлоблены потому, что мы евреи. Они же сразу опознали нас и обозвали «жидовками» и «жидовскими мордами».

– Рыба гниёт с головы, Яночка. В антисемитском государстве не пресекают бытовой антисемитизм. Поэтому погромщики и наглеют, – заметил Григорий Иосифович, обрабатывая раны на лице Илюши. – Ну, кажется всё, остановили кровотечение. Как ты себя чувствуешь?

– Главное, живой. Ещё немного бок побаливает и нога, но я уже смогу пойти домой, – проговорил Илюша. – Спасибо за помощь. Уже ночь и мне как-то неудобно.

– Да брось. Сейчас попьём чайку, мы же с женой готовились к этому дню, – ответил он. – Софа, вскипяти воду, а я вытащу торт из холодильника.

Яна потянула Илюшу к себе в комнату, и они сели на тахту.

– У тебя такие замечательные родители. В прочем, я понимал, зная тебя, что другого не может быть. Яблоня от яблока недалеко падает.

Она засмеялась и, взглянув на ссадины на его лице, наклонилась к нему и поцеловала в щеку.

– Я уверена, что и у тебя тоже замечательные предки.

– Я люблю тебя, Яна.

– Я это чувствовала. Ты мне тоже очень нравишься, но, к сожалению, я не надёжный партнёр. Меня в нашей стране не ждёт ничего хорошего. Власть нашу семью уже забраковала. Рано или поздно, мы уедем отсюда.

Илюша захватил руками её голову и неумело коснулся губами её сухих губ. В это время они услышали голос Софьи Александровны.

– Ребята, кушать подано!

– Да, мама, – ответила Яна, поднимаясь с тахты.

Перед уходом Илюша позвонил домой. Трубку взяла Елизавета Осиповна.

– Мама, это я. Я тут недалеко, у Яны. Скоро приду.

– Илья, я попрошу Виктора тебя проводить. Скажи адрес.

– Не надо, мама. Я сам доберусь. Минут через двадцать приду.

– Ну, хорошо. Будь осторожен, сынок, – сказала она и в трубке раздались гудки.

– Папа, я помогу Илюше спуститься во двор, он ещё прихрамывает.

Возле дома никого не было.