Еврейская сага

Что останется мне в жизни, если я струшу и не возьму её тогда, когда она сама идёт мне в руки?»

Шествуя в таких размышлениях по полутёмной, освещённой тусклыми фонарями улице, Лев Самойлович оказался возле дома. Он вошёл во двор, направился к своему подъезду, поднялся лифтом на пятый этаж и нажал кнопку дверного звонка.

– Что случилось, Лёва? – спросила Елена Моисеевна, открыв ему дверь. – Ты не позвонил, что задержишься?

– Готовился к командировке. Завтра отправляюсь поездом в Ярославль. Там есть проблемы с одним объектом, – ответил Лев, отводя от жены взгляд.

– Ты хочешь есть? Думаю, не откажешься. Я тебе подогрею плов с копчёной колбасой. Ты это любишь.

– Спасибо, Лена. Действительно, не откажусь, – сказал он, и устало погрузился в кресло. – Рома, как дела?

– Нормально, папа. Я сейчас задачи по алгебре решаю. Завтра у нас контрольная, – донеслось из комнаты сына.

– А как дела с русским языком?

– Грамматика – это скукотища, а литература мне нравится. С Натальей Ивановной подружился.

– Молодец, Ромка. Мы, евреи, чтобы преуспеть, должны быть лучше всех, – назидательно заметил Лев Самойлович и, откинув голову на край кресла, закрыл глаза.

Потом жена позвала его на кухню. Он с аппетитом поел, выпил чаю с эклерами, которые покупали в ближней кондитерской, и, поблагодарив её за ужин, побрёл в спальню.

– Уезжаю на три дня. Пойду сложить вещи в чемоданчик, – сказал он, выходя из кухни, – а потом грохнусь спать, очень устал.

Елена Моисеевна сидела за столом в кухне, где только несколько минут назад молча ел муж, и неясные предчувствия терзали её душу.

Вера жила в двух кварталах от управления, и, чтобы не вызвать подозрения на работе, Лев Самойлович договорился с ней, что вещи он занесёт к ней утром. Она уже оделась, была готова сразу выйти из дома, и ждала его, испытывая сильное волнение. Она знала, что Лев любит её, но не была уверена в его готовности к поступку, который, несомненно, требовал от мужчины решимости и отваги. В дверь постучали, и Вера неожиданно для себя разрыдалась, увидев его на пороге.

– Что случилось, дорогая? – спросил он, и, закрыв за собой дверь, обнял её.

– Я боялась, что ты не придёшь, – ответила она, смотря на него заплаканными глазами. – Теперь я успокоилась.

Она взяла из его рук чемоданчик и поставила его у стены в коридоре.

– Мы не можем идти на работу вместе, – рассудил Лев Самойлович. – Поэтому ты поезжай на троллейбусе, а я пройдусь, тут недалеко.