Анна, Ханна и Юханна

Потом Мерта, осторожно подбирая выражения, заговорила об общем состоянии стариков. Когда они укладываются в постель, найдя наконец тихую гавань, от них отступают телесные хвори и недуги.

– Но по ночам она иногда становится беспокойной, – продолжала медсестра. – Такое впечатление, что ее мучают страшные сны. Она просыпается и громко кричит.

– Сны?..

– Да, совершенно ясно, что это сновидения. Они все видят сны. Беда, правда, в том, что мы никогда не знаем, что снится нашим пациентам.

Анна вспомнила свою домашнюю кошку, красивое животное, которое временами, пробуждаясь ото сна, принималась царапаться и шипеть. Она устыдилась своей мысли, но Мерта не заметила ее смущения.

– Учитывая общее тяжелое состояние Юханны, мы не хотим давать ей успокоительные лекарства. Я даже думаю, что ей нужны эти сновидения.

– Нужны?..

Сестра Мерта не обратила внимания на удивление, прозвучавшее в неоконченной фразе Анны, и продолжила:

– Мы хотим перевести ее в отдельную палату.

– В отдельную палату? Это возможно?

– Мы ждем, когда уйдет Эмиль из седьмой палаты, – ответила медсестра и опустила глаза.

Только отъехав от стоянки больницы, дочь Юханны поняла смысл слов, сказанных об Эмиле, старом пасторе-баптисте, чьи проповеди Анна слушала много лет. Сегодня она не задумалась о том, почему в его палате так тихо. Много лет слушала она его песни о жизни в тени смерти и о Господе, ожидающем нас на Страшном суде.

Тайная, сокровенная жизнь Юханны была строго расписана по часам. Начиналась она в третьем часу ночи и заканчивалась с рассветом, в пять часов.

Эта жизнь была насыщена образами, цветами, запахами и голосами. Слышала она и другие звуки. Шумели речные пороги, ветер пел свою нескончаемую песнь в листве кленов, а лес радовался птичьим трелям.

Сегодня ночью все ее образы дрожали от напряжения. Сейчас лето, солнце встает рано, и в его косых лучах деревья отбрасывают длинные тени.

– Черт возьми, ума у тебя нет! – кричит удивительно знакомый голос. Это отец. Он злится, лицо его побагровело, и Юханне становится страшно. Она протягивает руки, бьет отца по ноге, он наклоняется, поднимает ее над головой и говорит: – Не верь ему, девочка.

Старший брат стоит здесь же, в комнате. Как он красив в куртке с блестящими пуговицами и в высоких сапогах.