Анна, Ханна и Юханна

Он успел промокнуть до нитки, прежде чем тучи рассеялись и в предвечерние часы снова выглянуло солнце, высушившее лес и дорогу, людей и животных. Йон Бруман нисколько этому не удивился, он уже привык к тому, что погода здесь так же переменчива, как и ландшафт.

До дома Бруман добрался лишь поздно вечером. Однако в кухне горела лучина, а Ханна гладила белье. Она боится оставаться одна, подумалось Йону, и он крикнул, прежде чем постучать в дверь:

– Ханна, вот и я!

Она бросилась к мужу, и в темноте он заметил, как она досадливо вытирает слезы тыльной стороной ладони.

– Господи, как я рада, – сказала она.

– Тебе было страшно?

– Да нет, на чердаке спит мой брат.

Только теперь он вспомнил, что они с Августом договорились, чтобы Рудольф ночевал в сарае, когда Ханна остается одна. В тот же миг он почувствовал, что его оставили все тяжелые мысли. Во всяком случае, на этот раз.

– Так вот ты стоишь тут и гладишь в темноте?

– Но в этот час всегда темно.

Они едва прикоснулись друг к другу, но радость встречи уже осветила кухню.

– Убери эту щепку и садись за стол, Ханна.

Он не смотрел на жену, когда ставил на стол лампу и заправлял ее керосином. Но, запалив фитиль, он уже не отводил от Ханны взгляда. Они стояли, залитые ярким светом, и Йон с наслаждением упивался удивлением и почти необъяснимой радостью жены. Помолчав, она прошептала:

– У нас сейчас светло как летом.

Было так светло, что проснулся Рагнар. Мальчик сел, протер глаза и удивленно спросил:

– Уже утро?

В этот миг он увидел Йона и бросился на шею отчиму.

Лишь на следующее утро Йон Бруман вспомнил о зеркале:

– Я принес подарок от Альмы.

Это красивое зеркало он повесил на стене в зале. Ханна стояла рядом, восхищенно качая головой, долго гладила рукой золоченую раму, но так и не отважилась взглянуть на свое отражение.

– Да посмотрись же в зеркало, погляди, какая ты красивая, – не выдержав, проговорил Йон.

Ханна повиновалась, посмотрела на себя в зеркало, вспыхнула до корней волос, закрыла лицо руками и выбежала из комнаты.

Подавая мужу утренний кофе, она спросила:

– Как чувствует себя мама Эран?

– Как обычно, – ответил Йон, и это все, что было сказано о визите в Вермлан.

Спустя неделю заработала мельница, шум водопада стал тише. Деревянное колесо служило теперь как бы шлюзом плотины.