Великий Ван

На одном из южных склонов Татудинзы, среди непроходимых зарослей аралий и виноградника, где гранитные скалы и утесы образовывали лабиринт из узких ущелий и проходов, под нависшей каменной глыбой располагалась неглубокая пещера. Солнце светило здесь целый день, а растения и каменные дебри обеспечивали безопасность от врагов. Горный ключ, бьющий внизу из камня, невдалеке от логова, мог утолить жажду. В ближайших отрогах горы, в дубняках, постоянно держались стада кабанов, давая обильную пищу. Двуногий хищник-человек никогда не заходил в эти горные трущобы.

Так рассуждала наша тигрица, найдя себе удобное логово, где она проводила теперь целые дни, в ожидании появления на свет потомства.

Каждую ночь отправлялась она на охоту в ближайшие дубняки, где легко добывала себе молодого кабана или свинку, и вволю насыщалась вкусным сочным мясом. По мере приближения времени появления на свет малышей, тигрица все реже и реже покидала свою пещеру. Движения ее стали более осторожными; при ходьбе она широко расставляла задние ноги и избегала прыжков даже во время охоты, зная, что это может повредить ее детенышам, которых она бережно носила и питала в своем теле.

II. Рождение Вана

За два дня до рождения маленьких, тигрица не выходила из своего логова и лежала на подстилке из сухой травы и листьев. Только рано утром рано и вечером она спускалась к ключу, весело журчавшему в расселине скалы, и утоляла жажду.

На третью ночь появились на свет тигрята. Их было двое, самец и самочка. Они были малы, неуклюжи и крайне беспомощны.

Величина их не превосходила небольшую домашнюю кошку. Самец отличался от самки ростом, величиной головы и более массивным сложением. Мордочки у них были приплюснуты, глаза закрыты и ушки плотно прижаты к голове.

Мать в течение пяти дней находилась при них безотлучно и, почти не переставая, облизывала их, согревая своим телом. Первые дни после рождения тигрята были чрезвычайно слабы и еле-еле шевелились, матери самой приходилось подталкивать их мордой к своим сосцам.

Наевшись до отвала, они моментально засыпали и не просыпались вплоть до следующей кормежки. Только на шестой день, на рассвете тигрица оставила свою пещеру и торопливо сбегала на водопой. Возвратившись, она внимательно оглядела своих спящих детенышей и все логово, стараясь заметить что-либо подозрительное; и, не найдя никаких перемен, успокоилась и снова легла рядом с тигрятами.

Солнце пряталось уже за гребнями сопок и из глубоких падей повеяло вечерней прохладой.