А КАПЕЛЛА

С утра до ночи предоставленная самой себе его жена, ради которой он, вообще-то, и начал свое восхождение к этим вершинам, обзавелась любовником.

Сколько длилась их связь, Максим даже не поинтересовался.

Застав их вместе, он тут же порвал с ней. И развод с его стороны последовал незамедлительно.

Но потом еще очень долго в тишине одиноких ночей, без конца задавая себе один и тот же вопрос – «почему судьба опять отобрала у него счастье?», – так и не находил на него ответа.

И первые несколько лет после стали настоящим испытанием – он никак не мог избавиться от чувства отвращения ко всему, что связано с женщинами.

И с тех пор его общение с ними сводилось лишь к необходимым деловым контактам и ни к чему не обязывающим рукопожатиям: бизнес-леди – так бизнес-леди. Никаких интрижек! Ни за что! И ни при каких обстоятельствах!

Ведь он, как никто другой, слишком хорошо знал, как легко всё продается и покупается. Особенно любимые…

Пепел с сигары упал на зеркальную поверхность пола.

Даже в его обуви величественно отражался достигнутый им статус.

Где даже в шелковых шнурках с невероятно сложным брендовым плетением откровенно читался недвусмысленный намек на исключительность.

Как и во всей его нынешней жизни, наполненной беспрецедентным комфортом. Словно он был не простым смертным, а каким-то небожителем. Хотя… Почему бы и нет?

И, пребывая всё в такой же задумчивости, Максим неторопливо снял телефонную трубку и набрал номер Стаса – своего компаньона и единственного друга.

Послышались длинные гудки – ни Стаса, ни его жены не было дома.

Что ж…

На сотовый Макс звонить не стал – ничего срочного. Вся эта дурацкая рутина преспокойно может подождать.

Тем более вечером банкет по случаю его юбилейного дня рождения. Там они и увидятся.

…Юбилей. А настроение – впору справлять поминки.

…И прошлое почему-то снова грузило, заставляя вспоминать, вспоминать, вспоминать…

Когда-то их было трое – в те самые лихие 90-е.

А еще у них был общий бизнес – так, ничего особенного, но дела шли довольно успешно. И перед ними троими уже тогда открывались весьма заманчивые перспективы, как вдруг…

По спине Максима пробежал неприятный холодок…

Эдик! Мерзкая самовлюбленная скотина, не знающая ни стыда, ни совести!

Всегда безукоризненно одетый.