Волчьи тропы

Прикосновение то было успокаивающим. Домашним. Таким же, как чай в вечернем саду, у кустов малины, где в пять лет его за шиворот поймали стражники и отвели к отцу и матери, измазанного алым ягодным соком. Ужин через час, нельзя наедаться сладкого, а мама смеялась и вытирала липкий подбородок шелковым белым платком.

Такое оно было. Прикосновение к колдунье.

– Это тебе. Пока она у тебя – удача будет на твоей стороне. И мир будет тебя слушать. Хорошо? – Ари улыбнулась, на её веснушчатых щеках заиграли ямочки.

Она могла улыбаться так, как никто в этом мире. Чисто. Тепло. Ярко. Как солнце. Элибер густо покраснел до кончиков ушей и нервно кивнул. – Ари хихикнула, польщенная его реакцией и робостью, и продолжила:

– А вот твое пророчество. Вас будет трое. Двое уже есть. Когда появится третий – все изменится. Ты потеряешь свое сердце, но найдешь его, когда сгоришь в огне. Те двое помогут тебе восстать из пепла. Ты потеряешь все, но найдешь то, что даст тебе бессмертие. И станешь навсегда свободным, – она поднялась на ноги и двинулась к двери, открывая ее перед принцем.

 – Это все. Иди и выйдешь из леса до темноты. Я попрошу его выпустить тебя с миром.

Элибер поднялся на ноги, аккуратно сложил плед на кресло и последовал за колдуньей.

– Спасибо, – только лишь и произнес он, покидая хижину. Выходя из пламени на другой стороне.

Хоть юноша и просил госпожу Ари не отпускать его с пустой головой, но домой принц отправился именно таким. Опустошенным. Не от того, что Ари ничего не сказала, а от того, что все ее слова засели где-то внутри.

Их было слишком много, и Элибер не знал, за что ему цепляться. Все они были тяжелым грузом. Оказывается, жизнь не будет легкой, и история наследника точно будет не такой, какой он хотел бы ее видеть. Она сказала то, что принц больше всего боялся услышать.

Солнечные лучи плясали сквозь вальсирующие падающие листья. Деревья плакали об ушедшем лете и готовились к долгой разлуке. Но где-то в чаще показалась белая морда волка, а это – хороший знак.

Иеримот, бежавший от смерти

О мостах, королях и завоеваниях

Это была ужасная война, и длилась она пять столетий, если мы начинаем времяисчисление с Первой великой Зимы и прихода "Волков" в Фелабелль. Любое завоевание – это кровь, которая льется водопадами на снег, любое освоение новых земель – это рабство и насилие над женщинами и детьми. Любое насилие порождает насилие. Так было всегда и всегда так будет.