С любовью, Энтони

– Угу, – отзывается она, держа в охапке гору постельного белья и его грязные носки в придачу и стараясь не смотреть на него.

Он медлит, изо всех сил пытаясь сказать что-то еще, возможно надеясь, что она скажет что-то еще, что она остановит его. Бет уже ничего не знает. Она бросает на него быстрый взгляд. Его лицо искажено болью, в глазах стоят слезы. Она отводит взгляд. Он так ничего и не говорит. И она тоже. Он разворачивается и начинает спускаться по лестнице. Она не сходит с места, пока не слышит стук закрывающейся за ним входной двери.

В прачечной она тщательно отмеряет стиральный порошок. На улице с ревом заводится мотор фургона Джимми. Она наливает жидкий кондиционер в лоток стиральной машины. Он дает задний ход и выезжает со двора. Она выбирает программу для стирки постельного белья и нажимает кнопку «Пуск». Его грузовик переключается на первую передачу и, набирая скорость, едет по их улочке. Она смотрит, как в их постельное белье льется горячая вода. Барабан стиральной машины наполняется паром.

Он ушел.

Бет идет в кухню, останавливается перед раковиной, устремляет взгляд в окно и ничего не делает. Она не знает, что ей делать. Потом она усилием воли заставляет свои мысли переключиться на запланированные домашние дела, надеясь, что привычная и безопасная ежедневная рутина поможет обуздать неконтролируемую панику, мощной волной поднимающуюся у нее внутри.

Необходимость пропылесосить дом никто не отменял. А потом она приготовит обед в мультиварке.

Им она, разумеется, ничего говорить не будет. Во всяком случае, сегодня. Они ничего и не заметят. Джимми никогда не бывает дома ни в обед, ни в то время, когда они укладываются спать.

Она неподвижно стоит перед раковиной. Ветер завывает. Радиатор шипит.

Джимми ушел.

Она делает глубокий вдох и медленно выдыхает через рот.

Глава 4

Рассвет еще только близится, и на улице по-прежнему темно. Это не та непроглядная чернота, какая стоит на Нантакете беззвездными и безлунными ночами, когда невозможно разглядеть собственную руку даже прямо перед носом. Мир вокруг окрашен в цвет синей светокопии, этот предутренний оттенок серовато-сизого.