Артефакты

Он знал, что я никогда не передам этот привет, не сознаюсь, что мы виделись. И мы оба прекрасно понимали: это не последняя наша встреча. Вопрос времени и нескольких бокалов вина.

– Иди давай, – я выпроводила его коленкой под пятую точку и закрыла за ними с Настей дверь.

От случившегося в ночи повысился пульс и горели щеки. Понять, что происходит между нами с Алеком, – как расшифровывать катрены Нострадамуса. Сизифов труд, одним словом.

Расплывшись в улыбке, я дошла до гостиной и на секунду словила какой-то благодушный дзен.

Как будто моя жизнь возвращалась на круги своя.

Я распласталась на диване, открыла ноутбук и начала просматривать фотографии, доедая за Романовичем шакшуку. Полуночные грации танцевали в тесных корсетах и липком латексе, они вытягивали ноги в чулках с ажурными подвязками, а мужчины с оголенными торсами играли с их зажимами на груди, кожаные маски окаймляли лица с мутными от алкоголя глазами. Казалось, я смотрела экранизацию снов завсегдатаев «Студии 54» в Нью-Йорке середины семидесятых.

Тут показалась Линда, она старалась держаться обособленно и с нескрываемым восторгом изучала происходящее на сцене, не решаясь приблизиться. Там в клетках танцевали полуобнаженные дивы, просовывали коктейльные вишни сквозь сетку и кормили ими проходящих мимо куртизанок. Я даже включила нуарный сборник Hotel Costes для задушевного просмотра.

Из трепетного блуда меня вырвал звонок.

Гога впервые был у Линды в съемной квартире и заплутал на этаже, поскольку никто из соседей не удосужился пронумеровать свои обители.

– Это не дом, а долбаный бермудский трапецоид. Куда идти?

– Серая дверь, перед ней еще кислотный половичок с черепом. Видишь?

– О! Огонь! – слышалось, как он тягается с замком.

– А ты чего у нее делаешь? – полюбопытствовала я, чтобы хоть как-то вернуться к беседе и не скатываться мыслями в сумятицу из-за Романовича.

– За вещами приехал. Она еще попросила дневник взять, чтобы тебе передать. Где такое обычно хранится?

– Должен лежать среди книжек за стеклянной дверцей.

Пухлая такая тетрадь белая. – Я заметила, что Настя привезла с собой турку, и поставила варить кофе, не отключаясь от разговора.

– Тут погром небольшой, и никакого рукописного дневника я не вижу, только альбомы с иллюстрациями.

– Точно?

– Квартира-то крохотная, я все обшарил.

– Сейчас приеду! – я захлопнула крышку ноутбука, кинула его в сумку, натянула на себя джинсы, мужской худи и скрылась в полости капюшона.